Крылов

Прочитал реляцию Кости о «русском марше».

…В общем, как ни странно, я сочувствую Крылову. Не идеологически — идея «русской нации отдельно от государства Россия» мне по-прежнему кажется смешным недоразумением; но да и не о ней речь.

Я о сугубо «организационном», «деловом» стиле его текста.

Однажды, пару лет назад, меня очень сильно поддел Павловский, когда в ответ на один из предложенных мной прожектов иронически высказался в том духе, что, мол, «забавно, когда люди непрактичные пытаются рассуждать как практики». Серьёзный был удар, именно потому, что по сути своей он был прав.

Собственно, и с Крыловым вот. Ему ведь грех жаловаться на невостребованность. Он известен, раскручен, многие издания с удовольствием брали бы его тексты на публикацию, а его самого различные интеллектуальные центры с удовольствием зовут в качестве эксперта, лектора, человека с небанальным и ярким мышлением. Короче говоря, он, как ни говори — реальный «лидер мнений», пусть и в некоторой полумаргинальной «нише». В которую, впрочем, он сам себя загнал — известно же, что его тексты не про РЛО™ лучше и интереснее, чем про любимое-наболевшее. На этот тезис, впрочем, он обычно обижается и считает адресной диверсией «врагов», кои спят и видят, как бы свернуть его с пути истинного и заставить заниматься всякими бантиками-фантиками.

Но Костя ведь не хочет оставаться в этой комфортной и ни к чему не обязывающей позиции эксперта-публициста. Он хочет действия, организационных возможностей. Ему не хочется оставаться в мире тонких материй и фантазий, ему надо туда, где реальные рычаги, реальная власть и реальные деньги — там, где «мякотка» и куда «лошков из подворотни» («антилегентов» типа Кости в том числе) на пушечный выстрел не пускают люди «реальные» и «конкретные». Которые, собственно, и есть все в совокупности та самая «нерусь», безотносительно к этническому происхождению отдельных персонажей.

Именно поэтому он так легко разменивает свой нешуточный творческий и интеллектуальный капитал на всю эту мелкую и суетливую движуху — от РОД до ДПНИ. Ему — в логике посттравматического сознания ранних 90-х — кажется, что те ресурсы, которыми он обладает, эфемерны и ничего не стоят, а «стоит» только то, что можно пощупать руками. Его злит и раздражает долгий, в несколько «колен» и «этапов» путь от идей, варящихся в интеллектуальных клубах, до их практической реализации, которая происходит в массовой политике. Он сам хочет внедрять свои идеи на заводах и фабриках, в колхозах и совхозах.

На этом-то, собственно, его и ловит злохитрый Мировой ЖыдЪ(тм). Ибо даже по этому АПН-овскому тексту Крылова видно, что в качестве администратора, организатора, политика и тактика Костя на удивление бездарен — как, впрочем, и положено человеку книжному. И, занявшись не своим делом, он враз теряет большинство своих достоинств, превращаясь в заурядного шестёрку-орговика системы «яшин». Да плюс к тому ещё и оказывается в жёсткой конкурентной борьбе, ибо в тусовке руссомаршистов любителей поуправлять и покомандовать, «вождей» и «фюреров» и без него хоть жопой ешь; их, по-моему, там даже больше, чем как такового «актива». Да к тому же договороспособность и минимальная вменяемость у єтих борцов за консолидацию «русского большинства» традиционно находилась близ плинтусной отметки.

Увы, это действительно драма интеллектуала — а как к Крылову ни относись, следует признать, что этого звания он в полной мере заслуживает. Именно желание, вопреки условиям реальности, контролировать процесс того, «как наше слово отзовётся», и есть ложная тропа, на которой свернули себе шею многие из неслабых. Доказать всем этим «реальным» и «конкретным» с их «баблом», «пушками» и «админресурсом», что и «умники» иногда могут взять их за яйца. И поговорить, по меньшей мере, как равные, а не как они привыкли — (т.е. как потенциальный работодатель с потенциальным же соискателем). Увы, идя тем путём, которым сейчас идёт Крылов, никогда этой цели не достичь.

И ещё отдельный вопрос — а надо ли. В конце концов, у Ленина же получилось ведь, именно это и получилось. Но он, похоже, даже сам под конец не был этому рад.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма