За миллиард лет

Обстоятельства и разные разговоры заставили перечесть «За миллиард лет до конца света».

Совсем другой контекст, чем когда читал раньше: думаю о том, как тормознул в посл 2-3 десятка лет «прогресс». «развитие интернетов» и телеком не должен никого обманывать — это переваривание старья; равно как и разводилово калибра «британские учёные». а так весь мейнстрим, в первую оч фундаментальный, встал. фронтира нет.

Понял, что социальные катаклизмы конца ХХ в — это и есть победа «материи» над «разумом», как она описана в тексте. Уязвимой точкой оказалась, что удивительно, даже не человеческая природа, а природа социальности. Тормознуть «инновации» посредством обрушения и отключения воспроизводящих инновационную культуру механизмов социума — оказалось проще и «гуманнее», чем мутить мировые войны (или там, девок к прогрессорам засылать). А для того, чтоб эти структуры принялись сыпаться, оказалось достаточным устранить у социумов волю к жизни и борьбе за сохранение себя в качестве социального целого.

Т.е. войну.

Мир без войн — это мир без «прогресса», мир деградации и упадка. Это как если живому существу надо было всё время бежать, чтобы добывать еду — и вдруг ему позволили стоять, и оно в результате умерло от застоя крови. «Застой», да. Мир без войны, мир-против-войны, мир-чтобы-небыло-войны. «Сдавшийся» (Глухов в «Миллиарде») — это академик Сахаров.

Оказывается, только война, при всей своей «антигуманности», делает человека человеком, заставляя строить себя как победителя в битве за жизнь.

Ещё о «миллиарде», ТББ и др. Любимые герои Стругацких — те, кто двигали историю, «прогрессоры» (чаще всего в образе советских ИТР-ов). Мы — наследники этих бородачей в свитерах. Почему они — в физике и квантах, а мы — в коммуникациях и социальной инженерии? Потому что сегодня фронтир тут, а не там. Был перекос: про структуру материи бородачи узнавали всё больше и больше, а про человека и социум — ноль без палочки; а когда всё же лезли в неё со своей методологией, взятой из физики — тут хоть вой до чего некомпетентны даже лучшие, типа тех же ефремовых-стругацких.

На этом и подловили.

Мы сейчас на детском, абсолютно нетехнологичном уровне социальной науки. Марксизм, как из сегодня видно, в части своего социального учения намного опередил время, но сейчас, наоборот, фатально устарел: в итоге мы выбежали вперёд и встали. Но поствеберианская социология Запада — тоже не движок. Она нарративна, описательна и потому бесконфликтна, она «никого не хочет обидеть». Не-драматургичная, не- жосткая. Её единственный хиленький конфликт: вот я такой маленький и один, а общество такое большое, сложное, и кто я перед ним? Не конфликт, а ерунда какая-то, сопли и достоевщина.

И ещё — уже не про «миллиард», а про ТББ. Они все лажанулись и продолжают лажать с антагонистом Прогрессора. Т.е. с «регрессорами». Орёл наш дон Рэба, эдакий пожилой невыдающийся, но амбициозный и усидчивый функционер. Дураки. такие всегда инструмент, никогда не субъект. Регрессор обычно наоборот сам прогрессист и либерал, он человечество к щастью волочит. Он машинки изобретает, сложные и умные, чтобы облегчить жизнь толпе обывателей, которые раньше должны были в дощатый домик на улице срать, а теперь благодаря ему могут в тёплый клозет со смывом. И с удовольствием это юзают. Но если инноватору эта экономия времени и трудозатрат нужна чтоб выкроить время на подумать про звёзды и кварки, то остальные, лишившись труда как витальной необходимости, наоборот свинеют. А следом за ними свинеет и социальность. В итоге чем круче уровень технол развития — тем свинее развращённое лёгкостью жизни большинство. А развивать всё время большинство — неподъёмный труд; институты развития сами свинеют — как мы это сейчас видно на средней школе.

Клич на поиск инноваторов, которые нам щас эффективную стиральную наномашинку изобретут (это после двадцатого-то века с его напряжённейшими, сложнейшими поисками институциональных механизмов технологического развития) — индикатор освинения и деградации. увы.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма