Опыт 90-х

Продолжение. Начало — см. 1, 2.

«Описав апокалиптичные последствия изъятия запасного кабриолета у любовницы олигарха и неизбежно связанное с этим падение рейтинга власти, он предлагает «взглянуть на политический опыт 90-х под совершенно новым углом». Здравствуйте, Евгений Шлемович, родной! Ой, извините, Алексей Викторович, оказывается, вас очень просто перепутать. Вот только вы все забываете, что существование в условиях рейтинга минус три процента — это не жизнь, а выживание». (тут)

Может, оно и «выживание». Но именно в процессе этого «выживания» были созданы «Газпром», «Лукойл», Первый канал в его нынешнем виде; все по-настоящему крупные капиталы. Да и В.Ю.Сурков, например, именно в те годы проделал путь из полуподвала на 4-й тверской-ямской в 14-й корпус АП РФ. Практически всё, что определяет жизнь страны сейчас, было создано тогда, в 90-е — в хаосе развала, из обломков советского, на ходу, в режиме постоянных испытаний на прочность. Ничто не мотивирует и не закаляет так, как борьба за выживание. Люди 90-х потому и правят нами сегодня, что именно тот опыт придал им жёсткость, которой наше поколение пока не может похвастаться.

Не знаю, как мгеровский аноним, а я имел возможность близко наблюдать управление государством в условиях рейтинга в минус три процента. Я работал в Белом Доме в 97-98, и очень ясно помню тогдашний расклад. Коммунистическая Дума принимает бюджет, где расходная часть значительно превышает доходную. Печатать деньги нельзя — будет гиперинфляция. Брать в долг тоже — и так заняли у всех, кого можно; как вне страны, так и внутри. Последнее — особенно любопытно: именно тогдашняя «семибанкирщина» финансировала думскую оппозицию в её борьбе за раздутый «социальный» бюджет, чтобы потом навязывать свои деньги правительству на абсолютно грабительских условиях — на короткий срок и под высочайший процент: «пирамида ГКО» была не столько пирамидой, сколько насосом по абсолютно легальному выкачиванию денег из государственного кармана в несколько частных.

Партнёрство с иностранными инвесторами на условиях СРП, которое из сегодняшнего дня смотрится позором и национальным предательством, тогда воспринималось чиновниками чуть ли не как панацея — альтернативой, скажем, было стремительное обезлюдение Сахалина. «Молодые реформаторы» ломали голову над тем, как бы так накатить на вяхиревский Газпром, чтобы он заплатил хоть какую-то часть налогов (обсуждался диапазон от 25 до 50%), иначе вообще кранты. Шахтёры бастуют и перекрывают трассы, пенсионеры и бюджетники кое-где годами не получают зарплату, дудаевская «ичкерия», где уже вовсю разворачиваются ваххабитские эмиссары, живёт за счёт денег госбюджета — и она лишь наиболее выраженный, но далеко не единственный де-факто автономный сепаратистский анклав. Медиа поливают президента и правительство на чём свет стоит, будучи включёнными в контуры силового шантажа власти со стороны олигархов. Генералы идут в политику или составляют заговоры — кроме тех, кто сумел как-то наладить процесс конвертации чина в деньги. И т.д., и т.п.

И тем не менее государство умудряется выжить, усилиться, справиться с большинством внешних и внутренних угроз — и провести невероятный, немыслимый никогда прежде в российской истории транзит власти в 99-2000, мирную передачу власти от одного лидера к другому.

Горбачёвский СССР, напомню, рассыпался в прах при куда бОльших ресурсах и много более выгодных обстоятельствах — а мы выжили. Я не уверен, что мы-сегодняшние до конца понимаем ценность этого опыта. Не в пафосно-историческом, а в сугубо прикладном, практическом плане — в части навыков функционирования госаппарата в условиях, близких к критическим.

Ибо расслабились.

Да, падение рейтинга власти во время проведения в жизнь болезненных реформ — безусловно, явление неизбежное. (…) Однако не надо забывать о том, что по-настоящему болезненные реформы — вроде той же монетизации льгот — для России уже позади. И никакого критического падения рейтинга власти они не вызвали.

Простой вопрос: что болезненнее, и что опаснее — реформа системы льгот для пенсионеров или реформа МВД? Кто страшнее — бабушка с плакатом на площади или майор Евсюков с табельным в магазине?

Монетизация была в 2005, на пике «благорастворения» путинского второго срока — и то до сих пор поминают. А сфер, где в ближайшее время неизбежна довольно резкая и болезненная ломка, у нас достаточно; и многие из них, пожалуй, не менее взрывоопасны, чем правоохрана.

Для «молодогвардейцев», например, должно быть важно, что одной из таких сфер является высшее образование. Ситуация, когда несколько миллионов человек, учащихся за госсчёт, точно знают, что НЕ будут работать по специальности — сама по себе является бомбой замедленного действия. Равно как и то, что ненормальным является практически 100% высшее образование в стране, экономика которой в основе своей остаётся индустриальной (т.е.рассчитанной на людей с образованием «ср-спец»), и будет оставаться такой ещё долгие годы. Это острейший узел проблем, распутывая который, мы неизбежно столкнёмся с вызовами, много более грозными, чем вызов социального протеста в 2005-м.

Продолжение следует.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма.
Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.