Мед. и МИД

http://newsru.com/russia/13jul2010/diplomati.html

Не могу не отметить, что президент выстроил мидовцев абсолютно по делу. Сколько ни сталкивался раньше с системой их работы, лишь укреплялся во впечатлении, что наш МИД — какой-то скорее советский, чем российский; живёт своей жизнью, совершенно отдельной от текущих задач страны, в т.ч. и внешнеполитических.

Внешняя политика не может быть вещью в себе и вестись просто «на дружбу и сотрудничество». Если страна что-то делает (например, пытается менять структуру экономики), то внешняя политика — ключевой инструмент для такой задачи. В глобальной экономике единственный релевантный показатель, по которому в принципе можно измерять успех/неуспех модернизации экономики — это изменения в структуре экспорта. Если она так и остаётся сырьевой — все потуги в пользу бедных.

Импортозамещение на внутреннем рынке (сплошь и рядом по франшизе тех же мировых брендов) — это, в конечном счёте, всё то же перераспределение сырьевых доходов, т.е. скорее «социалка», чем экономика. Ну, заняли людей, научили их делать жвачки «стиморол» для самих же себя, чтоб снаружи не везти; а ведь проще и безгеморройнее было б им пособие платить, чтоб занимались сами чем хотели. Делать ставку на то, что импортозамещающие предприятия когда-нибудь в будущем смогут гнать эти самые жвачки и за бугор — значит, ориентироваться именно что на «китайскую модель» в худшем смысле этого слова, т.е. на экономию на людях, экологии и т.п. «непрофильных издежках».

Можно спорить о преимуществах той или иной структуры собственности на средства производства; этот спор актуален лишь в одном контексте — как вырастить компании, способные быть игроками на мировых рынках, а не только на нашем внутреннем. Госкомпании в этом смысле хуже только тем, что на внутреннем рынке они подсаживаются на преференции державного статуса, а значит, снаружи они  слабее. С другой стороны, чтобы частные компании смогли успешно играть на внешних рынках, государство должно научиться продвигать их интересы как свои собственные. С третьей, единственный на сегодня реалистичный путь для этого — личная материальная заинтересованность соответствующих чиновников (в т.ч. и тех же мидовцев), т.е. по факту коррупция. Ибо иначе получается, что чиновник должен за зарплату помогать предпринимателю сколачивать состояния на внешних рынках, не получая за это ничего, кроме значков за усердную службу.

Сказанное выше можно трактовать как угодно, в т.ч. и как апологию коррупции — но моя цель обратная: как от неё избавиться. Или, точнее, как снизить до необременительного с т.з. экономики минимума «мотивационные» издержки (с моей т.з., модная ныне в америках и европах проблема бонусов топ-менеджеров — это абсолютно та же проблема, только в иной сетке отношений). И здесь я понимаю только то, что проблема не в экономике, а в сложившейся в нашем обществе статусной иерархии потребления, плюс чудовищной простоте трансформации капитала-как-средства-производства в личные состояния как источник ресурсов для сверхпотребления. Да, именно этика самоограничения элиты как двигатель экономического развития: принцип quom licet Jovi, non licet bovi должен быть перевёрнут ровно наоборот. В этом, если угодно, и суть идеи «новой аскезы».

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма