Капитал

Дочитал, наконец, третий том «Капитала».

Любопытно посмотреть на марксову модель «земля-рента, капитал-процент, труд-зарплата» из условий XXI в. Тогда, в XIX-м, капиталист был должен платить только за землю, на которой стоит предприятие. Сейчас он платит за воду г и х, канализацию, тепло, электроэнергию, газ, связь всех возможных видов, вывоз мусора и т.д. Это все по структуре тоже рента, а не «услуга», взимаемая с рынка — т.к.по факту поставщик инфраструктурных благ почти всегда один (он может быть и частным, но это уже непринципиально). Но это к слову.

Главная же и самая интересная для меня линия в его эпосе — это взаимосвязь между институтом государства и института частной собственности, взаимообусловленность одного другим. Собственно классовая тема — больше манипулятивный рычаг для производства разного рода революций, а вот содержательно понятие класса бородатый так и не раскрыл. Пичалька.

А вот институт собственности, описанный как механизм исключения собственника из процесса производства для него благ посредством его собственности — это да. Врубиться в противоречие между общественным характером труда и частным — собственности на средства производства, это удовольствие дорогого стоит.

Но то, что Маркс философ и экономист, но ни разу не антрополог, очень сильно его ограничивало как теоретика. Собственно, именно на этом его подловил Вебер и веберианцы: в марксовых схемах человек — это просто палка-палка-огуречик, как впоследствии это визуализировалось на «схемах» в марксистском раввинате щедровитян.

К исходу третьей книги я понял для себя, что разбирать противоречие капитализма и социализма без антропологии — это толочь воду в ступе. Дело в том, что быть предпринимателем — это совершенно особое, в некотором смысле не совсем человеческое, состояние психики. Это состояние борьбы за выживание, но не себя как биологического или даже социального существа, а себя-капитала. Это требует невероятного жесткого отождествления себя со своим делом, до полного слияния. И — решимости идти до конца. Этого никогда не понять тем, кто живет как рантье — неважно, идет речь о процентах с миллионного наследства или с копеечного велфера.

СССР в этом смысле удивительная штука. Ленин, если его описывать марксовым (а не «марксистским») языком, создал фактически фирму, «предприятие» размером со страну. Но у такой фирмы, чтобы она процветала, должен быть не просто «собственник», а Хозяин с очень большой буквы. Это сделало неизбежным появление позиции Вождя, позиции, с которой мог справиться только человек с очень особыми свойствами личности. После Сталина никто из советских вождей на роль Хозяина по большому счету не тянул; характерное словечко из позднесоветско-перестроечного словаря «бесхозяйственность». В итоге как единая мегакорпорация наше «хозяйство» перестало существовать. Думаю, не в последнюю очередь из-за того, что после запуска «трубы» одним из определяющих факторов нашей экономической жизни опять же стала рента.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма