Капитал

Дочитал, наконец, третий том «Капитала».

Любопытно посмотреть на марксову модель «земля-рента, капитал-процент, труд-зарплата» из условий XXI в. Тогда, в XIX-м, капиталист был должен платить только за землю, на которой стоит предприятие. Сейчас он платит за воду г и х, канализацию, тепло, электроэнергию, газ, связь всех возможных видов, вывоз мусора и т.д. Это все по структуре тоже рента, а не «услуга», взимаемая с рынка — т.к.по факту поставщик инфраструктурных благ почти всегда один (он может быть и частным, но это уже непринципиально). Но это к слову.

Главная же и самая интересная для меня линия в его эпосе — это взаимосвязь между институтом государства и института частной собственности, взаимообусловленность одного другим. Собственно классовая тема — больше манипулятивный рычаг для производства разного рода революций, а вот содержательно понятие класса бородатый так и не раскрыл. Пичалька.

А вот институт собственности, описанный как механизм исключения собственника из процесса производства для него благ посредством его собственности — это да. Врубиться в противоречие между общественным характером труда и частным — собственности на средства производства, это удовольствие дорогого стоит.

Но то, что Маркс философ и экономист, но ни разу не антрополог, очень сильно его ограничивало как теоретика. Собственно, именно на этом его подловил Вебер и веберианцы: в марксовых схемах человек — это просто палка-палка-огуречик, как впоследствии это визуализировалось на «схемах» в марксистском раввинате щедровитян.

К исходу третьей книги я понял для себя, что разбирать противоречие капитализма и социализма без антропологии — это толочь воду в ступе. Дело в том, что быть предпринимателем — это совершенно особое, в некотором смысле не совсем человеческое, состояние психики. Это состояние борьбы за выживание, но не себя как биологического или даже социального существа, а себя-капитала. Это требует невероятного жесткого отождествления себя со своим делом, до полного слияния. И — решимости идти до конца. Этого никогда не понять тем, кто живет как рантье — неважно, идет речь о процентах с миллионного наследства или с копеечного велфера.

СССР в этом смысле удивительная штука. Ленин, если его описывать марксовым (а не «марксистским») языком, создал фактически фирму, «предприятие» размером со страну. Но у такой фирмы, чтобы она процветала, должен быть не просто «собственник», а Хозяин с очень большой буквы. Это сделало неизбежным появление позиции Вождя, позиции, с которой мог справиться только человек с очень особыми свойствами личности. После Сталина никто из советских вождей на роль Хозяина по большому счету не тянул; характерное словечко из позднесоветско-перестроечного словаря «бесхозяйственность». В итоге как единая мегакорпорация наше «хозяйство» перестало существовать. Думаю, не в последнюю очередь из-за того, что после запуска «трубы» одним из определяющих факторов нашей экономической жизни опять же стала рента.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.