Greenfield-2

Greenfield-1

Написание стратегий — в последние годы национальный спорт. Ещё в ОПРФ я подробно проанализировал несколько десятков «стратегий развития региона до 20… года», которые все регионы честно пишут и сдают в Минрег, чтобы там же и похоронить. Сейчас вся экспертократия кинулась переписывать по новой федеральную Стратегию-2020. Когда в январе 2009-го я писал открытое письмо Суркову о том, что из-за кризиса показатели, заложенные в утвержденную летом-08 «программу-2020», благополучно пошли псу под хвост, и ее надо всю переделывать, тогдашний агитпроп на автомате отстрелялся по мне крупноформатными шавриками от Писарева и Данилина. Сейчас, летом 11-го, когда тот же агитпроп заряжен на ежедневную рекламу этой египетской работы в рамках выборной предкампании, я уже не вижу в этом смысла. Кампания — время для тактики, а не для стратегии; и когда тактическая рекламная задача выдается за долгосрочное планирование,  это выглядит крайне неубедительно.

Но дело не только в этом. Ни в одной из виденных мной региональных стратегий я не встретил собственно стратегии — т.е. ресурсов, адресно выделяемых на результат, кардинально меняющий ситуацию. И причина не только в бездарности региональных «стратегов» (будь то из доморощенного крапивного семени или выписанных губерниями из столиц кондотьеров мыследеятельности). Разгадка откроется, если просто взять бюджет соответствующего региона и проанализировать структуру расходов. С одной-единственной целью: понять, сколько у губернии есть несвязанных, т.е. свободных ресурсов на задачи развития — то, что принято называть «инвестиционной составляющей бюджета». Как правило, почти везде это жалкие крохи, остающиеся после гигантского блока инфраструктурных расходов и не менее огромного «социального» бюджета. Да, и там и там непаханое поле для разного рода оптимизации, но такая оптимизация всегда и везде будет болезненной: в этих деньгах «много кто живёт». И, более того, с каждым годом «население» этих статей увеличивается, равно как и запросы различных групп бюджетополучателей. В любом случае, денег остаётся в лучшем случае на один-два проекта, которые стремятся сделать максимально эффектными, просто чтобы «было что показать»; но эффектными — всегда означает малоэффективными. Фактически, этот бюджет целиком уходит на самопиар действующей власти, порой упакованный в какой-нибудь новый облдрамтеатр, или красивую магистраль с фонариками, или просто на капремонт каких-нибудь совсем уж вопиющих руин. Вот и вся «стратегия», которую среднестатистический российский регион может себе позволить.

У федерального центра дела, в общем-то, немногим лучше. Да, денег в последние годы становится больше — но и расходный «положняк» растёт не переставая. Причем нередко бездумно. Сегодня строят новые дороги, торжественно перерезая ленточки — а завтра обнаруживается, что никто не заложил ни в один бюджет эксплуатационные расходы на поддержание их в должном состоянии, и приходится выкраивать из существующих статей, размазывая масло по бутерброду всё более тонким слоем. Поднимают размеры каких-нибудь пособий, исходя из актуального числа их получателей — а завтра это число вырастает по естественным демографическим причинам, и приходится думать, откуда брать ещё. Создают какое-нибудь новое ведомство под текущие задачи, а завтра это уже регулярная бюджетная статья на его функционирование. А главное, «сиська у мамочки всего одна». На 83 рта. И на всех заведомо не хватит.

Пространство стратегии — это ресурсы, доступные для ее реализации. Нет ресурсов — нет и не может быть никакой стратегии. Остаётся текущее поддержание штанов.

Вывод: не можешь позволить себе роскошь иметь собственную стратегию — научись вписываться в чужие. Научись пользоваться теми ресурсами, которые ищут для себя применение. Именно поэтому сегодня надо не рожать доморощенные прожекты, а начать смотреть во внешний мир — где, наоборот, сегодня свободных ресурсов больше, чем идей, под которые они могли бы быть задействованы.

Российская экономика, даже в ее нынешнем состоянии, может привлекать до 100-130 миллиардов долларов прямых иностранных инвестиций в год. Это и есть то поле возможностей, которого в упор не видят проектанты, исходящие из того, что у нас нет и не может быть ресурсов, кроме собственных. Главное, что для этого нужно — сломать внутренний барьер, мешающий увидеть Россию как часть глобальной экономики, которой она уже сегодня по факту является, но упорно продолжает оставаться в собственном сознании вещью в себе.

Сегодня наша страна — это greenfield размером с одну седьмую суши. Научиться это видеть и с этим работать — и значит, в конечном счете, избавиться от пресловутого «ресурсного проклятия». Более чем достойная задача на следующий цикл.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.