Главная / Основной блог / Homo hamaestar: хипстеры и хамстеры

Homo hamaestar: хипстеры и хамстеры

Ваня Давыдов интересно написал. Только не додумал до конца свою мысль. Дело в том, что те, которые «вышли на болотную» — с т.з. начальства не просто там какие-то несколько «десятков тысяч избирателей». Согласно той самой «внутренней логике системы», о которой Давыдов упоминает, но никак не расшифровывает, именно эта прослойка — главный предмет гордости, самый важный объект усилий, те, ради кого «всё это» делалось, бенефициары системы. Она их называла по-разному — то «средний класс», то «новые городские слои», всё это ритуальные слова, обозначающие одно — всё в стране делается только ради того, чтобы «вот такие» — парфёновы-собчак-чириковы-навальные-кашины — расплодились и размножились по земле русской, и ни в чём не имели отказа. В 2008-м, когда грянул финансовый кризис, не кто иной как Сурков бегал с языком на плече по Кремлю и бормотал «спасти гегемона»; гегемон — это они.

Им дали всё, под них подстроили всех и вся — ресторан «Марио» с «устрицами белон», бутики и гипермаркеты, глянцевые журналы и потребительский кредит, и прочую-прочую ипотеку с дискотекой; даже президента дали ровно под их вкус — такого же, как они, плоть от плоти, с твиттером наперевес. В глазах системы они сейчас — не более чем неблагодарные подростки, которых «родители», горбатясь на трёх работах, кормили-одевали-учили-воспитывали, а они вдруг взяли и устроили праздник непослушания. И, главное, пятая заповедь, на которую всегда в таких случаях ссылаются родители, «почему-то» совершенно не действует. Как, впрочем, и всегда в любой семье с подросшими детьми.

Наверное, перебарщиваю с самоцитатами, но вот опять из марта-2011:

Средние слои, в которых ранее аполитичность считалась эталоном вменяемости и адекватности, более не хотят оставаться в стороне от общественной жизни. Моральной нормой для этих слоев все более становится активная гражданская позиция. Соответственно, начался активный поиск приемлемых форм участия в общественной жизни.

Однако массовая политизация нигде и никогда не бывает благостным, инерционным процессом. Она всегда и всюду проходит через конфликт. Причина этого кроется в самой природе процесса пробуждения в человеке гражданского самосознания. Наиболее уместной аналогией здесь является превращение человека из ребенка во взрослого, проходящая через подростковую стадию. Норма первичной реакции подростка на социальную реальность, с которой он сталкивается впервые в своей жизни — резкий, витальный протест. И адресатом этого протеста, как правило, являются опорные институты государства и общества.

Коллективное сознание нового протестного слоя (назовем его «новые сердитые») — это сознание бунтующего подростка. На этом этапе важно правильно диагностировать антропологические причины такого «бунта», в котором по сути главную роль играет не столько протест, сколько неуклюжая попытка привлечь к себе внимание, заставить «взрослых» разговаривать с собой на равных, а не как с несмышлеными детьми.

И в этом кроется ответ, почему т.н.»власть» ведёт себя настолько беззубо и беззащитно по отношению к этому чахлому, прямо скажем, «бунту». Ребёнки ведь, своя кровиночка. Что за комиссия, создатель… ну пришло твоё нещечко домой в шубе «внутрь мехом», что ж его теперь, пороть? И как жить-то теперь, блин?

Хомяк не «расправил плечи». Хомяк попросту «вылез из норки». Потому что он теперь большой, почти совсем взрослый зверёк. Чуть менее чем полностью, если быть точным.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма