Главная / Основной блог / Семь тезисов

Семь тезисов

Друг, ты за Путина или за честные выборы? Розовое или солёное? Да или нет?

Самое прискорбное в кампании — даже не карнавализация, а бесконечное насилие над логикой. Реальная логическая схема спрятана в кусты, как тот рояль. Потому что это схема разводки. Не «изреченная», но подразумеваемая формула манипуляции — выборы «нечестные» именно и только потому, что в них участвует Путин.

Когда эта идея доходит до тех адептов, что попроще — они начинают корячиться в трогательных попытках как-то «причесать уши», чтоб не торчали. Олег Козырев, этот усердный, но немного прямолинейный труженик свободолюбивого агитпропа, рискнул даже нарушить базовое технологическое табу: объявил выборы нечестными заранее, не дожидаясь дня «ч» и предъявления положенных роликов формата «damsel in distress». И даже попытался логически обосновать позицию.

Итак, учебник «ревпропаганда для чайников», раздел case studies.

Есть мнение

1. Выборы начинаются с регистрации кандидатов, продолжаются их свободной агитацией и конкуренцией и лишь завершаются днем голосования и честным подсчетом голосов. Свободной регистрации и равной конкуренции не наблюдается уже сейчас, что позволяет уже сейчас не считать выборы легитимными.

Обратите внимание на безличную форму «не наблюдается«. Кем? Почему не «я не вижу», а вот это ничейное «не наблюдается»? И из этого «не наблюдается» далее вытекает «…что позволяет не считать выборы легитимными». Что «позволяет»? Кому позволяет? Без лиц. А дело в том, что и процедура регистрации, и рамки конкуренции — всё это вещи, прописанные в законе. Сказав здесь «я», автор текста вынужден был бы доказывать нарушение закона, либо объясняться по поводу своих собственных с ним отношений. А «не наблюдается» — ну, вот, ничьё, в воздухе висит, взятки гладки.

Собственно, по той же причине же упор делается не на легальности (т.е. соответствии закону), а на легитимности — куда более невнятной и размытой, абстрактной категории. Которая, как известно, не является юридическим фактом, но — социально-психологическим явлением: не столько сама по себе законность власти, сколько признание этой законности гражданами. Но здесь далее он должен был сказать: «лично я, как гражданин, её не признаю». Однако вместо этого царствует обезличенное «не наблюдается» и «что позволяет»: субъект высказывания — это как бы никто и в то же время как бы все: the people.

Мастером подобных формулировок был товарищ Сталин: «есть мнение», «есть предложение», «стоит вопрос» и т.п. Унылому бубниле Козыреву до отца народов, конечно, далековато, но факт соскальзывания в этот стиль — верный признак попытки пропагандистски исказить и опрокинуть видимую реальность. Ведь так-то — и агитация, и конкуренция, и выборная активность — сплошным потоком, стоит посмотреть хоть на улицы, хоть в телевизор, хоть в монитор. Как тот суслик: есть, но… «не наблюдается».

2. Факт (и метод) нерегистрации Лимонова делает нелегитимной всю процедуру регистрации кандидатов.

В этом пункте предлагается объявить целиком нелегитимной регистрацию (а значит, по логике Козырева, и выборы целиком) на основании измайловской истории с Лимоновым и его нотариусом. Следуя этой логике, любой городской сумасшедший с нулевым рейтингом может при желании торпедировать всю процедуру выборов посредством нехитрой инсценировки на этапе подачи документов. Речь ведь о легитимности? Грош цена государству, в котором самые главные выборы настолько плохо защищены.

Но пропагандистский фокус в другом: «раз «оппозиционный» (т.е. определённым образом маркированный) кандидат не прошёл регистрацию — следовательно, выборы нелегитимны». Иными словами, есть те, кому при регистрации закон соблюдать необязательно. Ибо сам факт их участия — свидетельство того, что выборы «честные», а неучастия — того, что «нечестные».

3. Факт (и метод) снятия Явлинского делает нелегитимной всю процедуру заверки подписей кандидатов.

См.п.2. ГАЯ не набирал достаточно подписей — и потому недостающее пришлось компенсировать статусом «единственного честного кандидата», без которого выборы, конечно же, «нелегитимны». Мне даже кажется, что в ЦИКе (да и в Кремле) были бы рады, если б существовала норма, позволяющая вместо всех этих миллионов подписей, рисуемых за деньги студентами-халтурщиками по краденым паспортным БД, предъявлять «моральный авторитет» как основание для участия в выборах. Но такой нормы нет.

4. Неуход Путина в отпуск делает нелегитимной выборную борьбу, т.к. создает ему незаконные преимущества в гонке.

Впервые у Козырева вместо «нелегитимные» исподволь появляется слово «незаконные». Сдвиг понятен: на самом-то деле ещё неизвестно — преимущество ли это: другие кандидаты могут заниматься выборами и только ими, а фаворит обременён грузом должностной рутины. Но Козырев знает, о чём говорит: ежедневный телесериал «как Путин страной управляет» — давний излюбленный жанр и у госмедиа, и у зрителей. Собственно, это-то и лежит в основе тезиса «раз Путин участвует — значит, выборы нечестные». Потому что с т.з.обычного неполитизированного избирателя это в результате выглядит так: Путин рулит — а прочие только треплют языком в телевизоре. Ну а как друге кандидаты могут показать, что они тоже умеют «рулить»? Вот и неравенство получается.

Здесь основной нерв проблемы: дело в том, что словам политиков российский избиратель действительно не верит. Поэтому любая «словесная» агитация, конкуренция, спор программ и т.д. — всегда вторичны, ими одними кампанию никогда не выиграешь. Это, кстати, понимают и те, кто делают ставку на уличные акции, на «прямое действие» — оно тут работает сильнее слов.

Но на месте Козырева и его коллег, а равно и претендентов на кресла — президентские, губернаторские, депутатские — я бы задумался вот о чём: а почему, собственно, люди не верят словам борцов с властью? Даже тогда, когда не любят саму власть?

5. Наконец, торпедирование расследований фальсификаций и других нарушений на выборах в Думу делает нелегитимным и ЦИК, который проведя скандальным образом прошлые выборы, готовится тем же составом провести выборы новые.

Тут попытка «склейки» в расчёте на свою ЦА, для которой нелегитимность прошедших думских выборов факт самоочевидный и доказательств не требующий. А значит, надо из него как-нибудь вывести и нелегитимность президентских: самый очевидный способ — «тот же ЦИК и тот же Чуров». Но, заметим, никто не предлагает заниматься процедурой и средствами контроля, не предъявляет всерьёз претензий к судам, производящим «торпедирование». И правда, зачем заниматься процедурой, это долго и муторно. Вместо этого выдвигается персональное политическое — репрессивное — требование «убрать Чурова», как главного виноватого за всё плохое, и поставить какого-нибудь «нечурова». Схема «свой человек на ключевом месте», обычная из коррупционных схем. Вдвойне забавно, что она подаётся под соусом «честности».

6. Заметим здесь и репрессивное законодательство, которое было введено в последние годы и которое по сути убило конституционное право народа выбирать.

И какие же крупные новации произошли «в последние годы» в законодательстве о президентских выборах в РФ? Что там изменили таким образом, чтобы «убить конституционное право», и когда?

7. Плюс почти полное бездействие правоохранительных органов, которые не только не пытаются мешать фальсификациям, но скорее выступают на стороне фальсификаторов, создавая максимум проблем тем, кто борется за честные выборы.

Переводя на русский: «пока менты винтят участников несанкционированных акций, президентские выборы нелегитимны». Дальше ряд можно продолжать как угодно, по формуле «пока происходит то-то и то-то (в диапазоне от «пока где-то гибнут маленькие котята» до «пока у меня продолжается депрессия»), президентские выборы нелегитимны». И, что характерно, никто не покажет пальцем.

Я бы не стал комментировать тезисы Козырева, если б он по простоте душевной не выболтал основную проблему своей «стороны». Которая состоит в том, что пока не получается конвертировать нейтральный и разделяемый всеми (и сторонниками, и противниками Путина) призыв «за честные выборы!» в политически определённый лозунг «Путин, уходи!»

Вопрос же ведь, если начистоту, не в том, чтобы выборы стали честными, а в том, чтобы он ушёл.

А я считаю — так бы прямо и говорили, что мозги-то людям пудрить.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма