Главная / Основной блог / Продолжая кадровую тему из колонки

Продолжая кадровую тему из колонки

В ЕР кадровая проблема стоит не менее остро, чем в госаппарате. Огромная двухмиллионная структура испытывает острейший, и с годами всё возрастающий, кадровый кризис.

Когда я летом 2010 года пришел в исполком ЕР, «подо мной» в политдепартаменте было 92 штатных позиции. В департамент входило пять управлений: пресс-служба, управление по работе с региональными СМИ, управление планирования и мониторинга, интернет-служба партии и собственно политическое управление. По факту более половины состава приходилось на интернет-службу — впрочем, эффективность её падала пропорционально росту численности. Кроме того, политдепартамент курировал работу пресс-секретарей и замов по АПР (агитационно-пропагандистская работа) в региональных исполкомах — так что опосредованно ещё 160 человек входило в его орбиту.

Несмотря на впечатляющую численность, структура была рыхлая и не особо боеспособная. Как это часто у нас бывает, кроме меня, у моих номинальных подчиненных было ещё с десяток начальников покруче, и каждый сам для себя выбирал, на кого ориентироваться. Само собой это приводило к формированию своего рода «кланов» внутри организации, по принципу «кто чей».

Но главная проблема была даже не в этом. Практически все эти 92 ставки — с копеечной по московским меркам зарплатой при полноценной занятости на full-time. Штатный состав и структура исполкома утверждается политическим решением Президиума Генсовета (целое дело); поэтому, скажем, сократить ставки с увеличением зарплат было нельзя. Отсюда ясно, что работающие там люди делятся на две категории: те, кто не нашли себе лучшего применения и те, кому эта должность нужна для чего-то ещё (т.е.главный источник дохода у них где-то в другом месте). Можно себе представить, какова управляемость такого вот контингента.

Самым дееспособным подразделением ЦИКа ЕР во все времена был отнюдь не политдепартамент, а департамент по работе с регионами Гальченко-Кузнецова. Там работали молодые, но уже понюхавшие пороху выборных кампаний политтехнологи, у которых было намного лучше с мотивацией: те, кто постарше, ловили заказы, кто помоложе — делали себе имя на этом рынке. Я завидовал Гальченко чёрной завистью: каждый из его людей знал, «зачем он здесь», чего о моих сказать было нельзя.

Как видели задачу политдепартамента начальники и сотрудники? Чисто теоретически — «идеология, пропаганда и агитация». Но эти слова отдают чем-то невнятно советским и не пойми как воспринимаются. Практически главное, что требовалось — «создание положительного имиджа в СМИ», т.е. «пиар» в его коммерческом понимании. Подходы были мигрированы напрямую из пиар-службы ЮКОСа (собственно, архитекторы-то все оттуда): пропаганда — это «позитивный» ньюсмейкинг и размещалово про себя, контрпропаганда — «негативный» ньюсмейкинг и размещалово про «конкурентов».

Переводя на русский. Пропаганда: «депутат от ЕР Иванов перевел ещё 16 бабушек через дорогу. Партия реальных дел, все говорят, мы делаем» — телепередача «ухтомские новости», стоимость размещения 1 рубль. Контрпропаганда: «депутат от КПРФ Петров изнасиловал первоклассника в городском парке. Доколе?!!» — газета «ухтомский говноед», стоимость размещения 2 рубля и бутылка водки редактору. Всё.

Можно обвинять Суркова в том, что он вместо партии построил политтехнологическую машинку (к тому же сугубо «телевизионную» и потому недееспособную в эпоху массового интернета). Но на самом деле этот внутренний «сурков» сидел в голове каждого из партийных начальников и сотрудников. Потому что никто, абсолютно никто не заморачивался вопросом «кто мы и что защищаем», но каждый ужасно переживал по поводу того, что «у нас плохой пиар».

Разруха — в головах, и все «проблемы с демократией» — там же. Где в России учат специалистов по политической работе? Несмотря на обилие вузов, вообще нигде. Пиар, политология, журналистика — вот то образование, с которым, как правило, приходят люди в политические структуры. И там, и там, и там учат говорить о политике, но не учат делать политику. Уровень политической грамотности людей, многие годы работающих в этой сфере — депутатов, функционеров, сотрудников партийных аппаратов — в подавляющем большинстве на уровне школьного курса обществоведения (и то если не прогуливали).

Черномырдин сказал больше, чем сказал, про «какую партию ни строй, всё КПСС получается». Когда сменились поколения, правило стало работать чуть иначе: какую партию ни строй, получается ЮКОС. И если не научить строить партии именно как партии, в следующем поколении вместо партии будет получаться уже даже не ЮКОС, а «открытое правительство» с блекджеком и шлюхами блогерами и телеведущими.

Ленинский успех начинался со школы в Лонжюмо. Будь я на месте сегодняшних борцов с режимом, я б заботился не об уличной движухе, а об организации школы. Или им хватает йельских курсов для обезьяньих вождей?

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма