Главная / Основной блог / Принуждение к мышлению

Принуждение к мышлению

Ну, шта. Хотел я жесткого ритма жизни — я таки его имею. Время на месяц вперед расписано по минутам, на три — по дням; работаю в общей сложности в 8 регионах по 7 различным проектным направлениям, живу в самолете и питаюсь бутербродами с несвежей семгой из авиабуфетов, а с любыми новыми клиентами разговор начинаю от полумиллиона, даже если речь про программу на пару дней — не из жадности, а просто из-за дефицита времени, сил и людей. Добро пожаловать в эпоху первоначального накопления, которую старик Адизес называл «давай-давай».

Как это часто бывает, продукт пошел в рынок, еще будучи довольно сырым — во-первых потому, что не было ресурсов доводить его до идеала, а во-вторых потому, что лучшее испытание любого нового оружия — в бою. Тем не менее, отдельный предмет моих переживаний в этой новой ситуации — то, что встала концептуальная часть работы, поскольку все сотрудники лаборатории оказались на картошке. Включая меня, конечно.

Сейчас лечу из очередной точки А в точку Б и думаю о том, чем мастер боевых искусств отличается от хорошего солдата. Понятно, что в столкновении один в один при одинаковом вооружении у солдата шансов нет. Но чтобы мастеру научить другого мастера, нужны годы и годы. А вот школа молодого бойца — дело достаточно быстрое: набор сравнительно простых инструкций и отточенный навык их беспрекословного выполнения, достигаемый несколькими месяцами ада учебной роты. Ну, а дальше, как выражался Наполеон — Бог любит большие батальоны. 
Ситуация, в которую попадает каждый основатель любого нового дела — когда везде нужен именно он, лично, и вообще «хочешь сделать хорошо — сделай сам», это как раз ситуация мастера, который, захлебываясь от количества одновременных задач, ищет возможность вырастить другого мастера. Вместо того, чтобы структурировать свое мастерство, разбить на функции, написать по каждой функции инструкцию и дать ее исполнителям — «солдатам».

Отчуждение технологии всегда и всюду идет через разработку шаблонов, без них же невозможно и никакое масштабирование. Другое дело, что пока технология — это ты сам и есть, ее у тебя никто никогда не украдет; как только же ты произвел стандартизацию — включился таймер обратного отсчета до момента, пока ее у тебя с%&здят какие-нибудь очередные шустрые китайцы. Рано или поздно они это обязательно сделают, и никакой патент, даже в самой совершенной правовой системе мира, тебя не спасет.

Изготовление шаблонов — это всегда абстрагирование. Выведение общих закономерностей, причинно-следственных цепочек и создание схем. Переход от работы с каждым отдельным объектом к работе с классами объектов, на основе некоторой универсальной типологии. Соответственно, эта работа требует специальных навыков абстрактного мышления — то, что развивается такими дисциплинами, как философия, логика, математика, теоретическая физика и т.п. Но вот вопрос — что, получается, нужно срочно учить этому тех, кого приходится растить? И это, получается, важнее, чем оснащать их прикладным инструментарием на том уровне способности к абстрагированию, на котором они находятся (и на котором им вполне комфортно)?

Пока в наших программах я пытаюсь соблюдать баланс первого и второго — с пониманием, что если второе это то, чего все хотят и за чем только и приходят, то первое — то, что приходится навязывать чуть ли не силой. Скушай кашу, деточка, а за это будет тебе и конфетка. Каша овсяная, противная, но если ты не будешь ее есть — ты никогда-никогда не вырастешь.

Собственно, это к тому, что завтра, 4 декабря, в городе Томске состоится семинар-презентация нашей программы «Корпоративное предпринимательство-2015/16» — в этот раз сознательно ограничили число участников ради качества работы, а также сделали больший акцент на работу с проектами в ущерб теории и общей образовательной части. Программа более динамичная, компактная и насыщенная, чем в прошлом году. И, как бы наш центр ни был загружен сейчас множеством одновременно идущих проектов, КП для нас — совершенно особая история, поскольку это было то, с чего мы начинали. 

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма