Главная / Основной блог / Кто наши заказчики

Кто наши заказчики

В воскресенье закончилась офлайновая составляющая нашей блиц-программы в Орле, сегодня-завтра кончается осенняя часть программы в Черкесске. В пятницу же начинается Томск, к которому я готовлюсь особенно, тк туда мы едем уже с опытом предыдущей КП-2014/15.

Несколько мыслей.

Первый заход на задачу — фабрика по производству бизнесов — я делал еще в 2007/8, тогда в этом было много наивно-неофитского. В нынешнем отрезке, начиная с 2013, мы погрузились в задачу всерьёз, продолжая собирать кусочки пазла, который целиком пока еще остаётся непонятен.

Что получилось? Получилась программа вовлечения — ББИ с отдельными доп.опциями вроде «бизнес-разведки«, получился акселератор первой ступени — КП. Пока не получился проектный офис, база знаний и библиотека проектов; не формализованы пока модули формирования и поддержки жизнеспособности профильных комьюнити и внутрикоммунитарные медиа, не получился дистант-центр и вообще ничего не вышло с системами лояльности и биржей проектов. Ну и пока только в зародыше разные инфраструктурные штуки, вроде отраслевого видеопродакшна.

На момент старта мы еще не понимали толком, на каком рынке нам самим придётся работать — госзаказ, корпоративный рынок или же потребительский. На всякий случай закидывали удочки и делали пилоты на всех трёх. Сейчас можно сделать первые выводы по специфике работы на каждом из них.

1. Потребительский рынок пребывает в состоянии толкучки у метро начала 90-х — грязь, бомжи, пенсионеры с антиквариатом: рай для шарлатанов, кидал и челночников-одиночек. Спрос не сформирован, критериев ценообразования и потребительского выбора как таковых нет, люди морально готовы платить любые взятые с потолка суммы, не понимая, что именно они за свои деньги получат. Если конкретнее, никто не приходит на этот рынок с запросом «как построить бизнес?», не говоря уже — «как построить бизнес в моей профессиональной сфере?»; запрос только один: «как заработать денег?», причём срочно и много. Ну и правят на нем бал, понятное дело, разного рода продавцы таблеток от жадности.

2. Корпоративный рынок недалеко ушёл от потребительского. В лучшем, почти идеальном случае корпораты заказывают что-то вроде «наделайте мне смежников по моей производственной цепочке» — примерно так одна крупная лесопилка хочет, чтобы при ней по-быстрому настругали десяток-другой мебельных производств. При этом корпораты очень (иногда преувеличенно) ценят свои отраслевые компетенции, и потому в принципе не хотят ничего делать за рамками отраслей, в которых думают, что понимают. Еще они нередко склонны путать «Корпоративное предпринимательство» с программами личностного роста для сотрудников, и загоняют туда бедолаг из стаффа, которые потом мучаются от очередной блажи руководства. Выход в горизонт «проектов распределительного уровня» — это пока для наших корпоратов запредельная высшая математика, до которой еще расти и расти.

3. Рынок госзаказа — как, впрочем, и везде, где государство пытается тратить деньги — это такое место, где достают гланды через задницу. Если отбросить казенную патетику, «поддержка предпринимательства» воспринимается как статья социальных расходов, то есть еще одна общественная кормушка с зашитым внутрь ведомственным интересом. «Развитие» — см.»поддержка». Как таковой сформированный госзаказ есть разве что на направление «вовлечение молодежи в предпринимательскую деятельность», и то это проходит по направлению «молодежная политика», а не «экономическое развитие», а, следовательно, и финансируется по остаточному принципу. Еще, конечно, есть статья «обучение», но это в основном выражается в субсидируемых курсах по бухучёту и правовой грамотности для непонятно кого.

Кто еще? Теоретически, самым заинтересованным (и благодарным) заказчиком мог бы стать инвестиционно-банковский сектор, но из него сколь-нибудь определенные шаги в эту сторону делали разве что Сбер и Промсвязьбанк, однако и они работают по-ленински: шаг вперёд, два назад. Так, Сбер закрыл в уходящем году кредитный продукт «бизнес-старт» (льготный кредит под типовые бизнес-планы или франшизы из списка), а ПСБ, замутив было инвестфонд для МСП, проинвестировали хорошо если несколько десятков проектов по всей стране и бросили это дело.

Еще есть целый кагал «институтов развития», но они ведут себя в точности как и обычные корпораты: пытаются создать вокруг себя «экосистему» (читай, лояльную тусовку) и этим озабочены куда больше, чем как таковой бизнес-составляющей. Ну и еще большинство из них предпочитают проекты по принципу «чем крупнее, тем лучше», потому что на корректную обработку проектного потока нет ни методик, ни менеджериально-экспертных мощностей. А в итоге слышим философственные рассуждения, вроде как от руководства КРСК на форуме в Ставрополе (я про него недавно писал): «за пять лет существования мы поддержали семь проектов — много это или мало?» На десять миллионов человек населения СКФО семь проектов — это не просто мало, это зеро.

Короче, картина в целом достаточно унылая. Из общих соображений, пожалуй, наиболее перспективный в текущей ситуации для нас контрагент — это все-таки банки и фонды, ну и вообще все те, кому скопившаяся рублевая ликвидность жжёт руки, особенно по мере того, как ползёт курс. Витальная необходимость срочно упаковать оную ликвидность хоть в какие-то активы или хотя бы проекты — куда более надежная мотивация, чем «хочу заработать денег» у частника, «хочу обрасти субподрядчиками» у корпората или «хочу занять людей хоть чем-нибудь» у госвласти. 
Но вот был я, к примеру, в прошлую пятницу на совещании в Сбере по образовательным программам для бизнеса на 2016 год. Вели его грефовский зам Шаров и Федоренко, который руководит у них «Деловой средой». Пока даже мысль, что задачи «учить предпринимателей» и «работать с проектами» — это весьма разные задачи, требующие разной методологии и целеполагания, им еще только предстоит открыть для себя и умилиться. По состоянию на сейчас — все в одну кучу. С соответствующей установкой: мы, мол, площадка, вы — поставщики контента, идите к нам, а будет ли ваш контент востребован — это уж рынок покажет. Даже и непонятно, как объяснить неглупому вроде на первый взгляд дядечке Федоренко, почему в такой парадигме и разговаривать-то с ним дальше не о чем.

Ну и вторая ставка — это все-таки разумные губернаторы и вице-губеры по экономике, буде таковые найдутся. Им же как-то надо перед первым лицом отчитываться, а денег на космодромы и ФОКи больше не дают, иностранные инвесторы после крымнаша попритихли, а повальный мор в малом бизнесе продолжается — не столько даже из-за законодательно-налоговых новелл, сколько из-за экспансии сетевого ритейла. Собственно, эта категория (и мэры городов) была наиболее заинтересованной аудиторией моей презентации на ВЭБовском «форуме стратегов» в октябре; но учитывая, что наличными силами мы тянем сейчас хорошо если две-три локации, выбор приходится делать особенно придирчиво, и не по условиям бюджета, а по возможностям региональной площадки. Например, наличию вменяемого и живого регионального вуза в числе партнёрских структур (поэтому, в частности, категорически не подходят ни Мос-, ни Ленобласть, где таковых нет).

По идеологии, конечно, мы бы предпочли взаимодействовать скорее с уровнем МСУ, чем региона, т.к. на нашем калибре проектов их возможности много полезнее. Но их с их бюджетами как платежеспособных заказчиков воспринимать вообще невозможно, увы. 
Продолжение следует.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма