Главная / Основной блог / Социальное / История / Революция-1. Бочкаревские дуры

Революция-1. Бочкаревские дуры

В детстве, читая поэму Маяковского «Хорошо», всегда обращал внимание на эпизод:

 

«Серчают стоящие павловцы:
«В политику…
начали…
баловаться…
Куда против нас бочкаревским дурам?
Пожаловали б на штурм!
Но тени боролись, спутав лапы,
И лап никто не разнимал и не рвал.
Не выдержав молчания, сдавался слабый,
Уходил от испуга, от нерва.
Первый, боязнью одолен,
Снялся бабий батальон…»

 

Позже я выяснил, что в реальной истории все было ровно наоборот. «Бабий батальон» снялся последним, не считая юнкеров из охранной части Зимнего. К тому моменту почта-телефон-телеграф уже были в руках ВРК, а по Зимнему давала залп «Аврора». При этом самой Бочкаревой в Петрограде в тот момент не было — она была на фронте с основной частью своего «Женского батальона смерти», а те части, которые пытались защитить Зимний октябрьским вечером — это были учебные роты, почти никак не вооруженные. И когда начала наступление «красная гвардия», состоящая чуть более чем полностью из пьяной, обдолбанной, но хорошо вооруженной матросни (которой за полтора месяца до того раздал оружие сам Керенский в попытке предотвратить занятие столицы Корниловым), а казачьи части слиняли к Гатчине вслед за диктатором, ситуация стала решенной. Уход женского батальона довершил дело. Собственно Зимний обороняла уже только пара десятков безусых пацанов из юнкерского училища, которых смели, не заметив. Вот и весь переворот.

 

Сама Бочкарева — тоже интересный персонаж. В октябре 1917-го ей было всего 29. В войну она стала своего рода знаменем «легального» русского суфражизма: жена уголовника из сибирской глубинки, написавшая личное прошение царю об отправке на фронт, заработавшая георгиевскую медаль и получившая разрешение на формирование женских ударных частей, она была одним из символов официальной военной пропаганды, особенно после Февраля. Ее возили с пропагандистской поездкой во Францию и Англию, предъявляли как образец русского мужества и стойкости. В 1918-м она тихо спивалась в Томске, отказав в сотрудничестве и красным, и белым, а когда Томск в очередной раз заняли красные, ее взяли чекисты, увезли в Красноярск и там расстреляли без особых церемоний.

 

Мне бы хотелось написать развернутый текст о роли «женской темы» в тех событиях — Коллонтай, Арманд, Бочкарева, великая княгиня Елизавета с Марфо-Мариинкой, ее сестра как живой символ агиткампании про «шпионов в августейшей фамилии» (не говоря уже про историю с Распутиным), та же Матильда с ее попыткой судиться с Лениным в июне 17-го… Уже одно то, что «рабочая блузница», потеряв после июльских событий особняк Кшесинской, обрела новый штаб именно в здании Высших женских курсов — в Смольном институте — заслуживает отдельного внимания. Тут тоже есть некий символизм: Петросовет, председателем которого буквально накануне событий стал Троцкий, тоже заседал не где-нибудь, а в Мариинском дворце, этом каменном символе любви отца к своей дочери.

 

Но в эти дни зафиксируем отдельно вот этот октябрьский эпизод с батальоном Бочкаревой. Представьте себе этих совсем молодых девчонок, пошедших добровольно в армию под влиянием патриотической пропаганды, в расчете на то, что они будут бить немцев с оружием в руках. Многие из них уже потеряли любимых, родных, близких на войне, и рассчитывали отомстить. А повернулось иначе: они оказались в собственной столице лицом к лицу с вооруженными мятежниками из числа своих же соотечественников, и в тогдашнем раскладе единственное, к чему могла привести их попытка как-то оказать сопротивление — к массовому изнасилованию помянутой матроснёй. Вот вам и борьба женщин за равенство полов.

 

Это я к тому, что уже в этом крохотном эпизоде видно, что Великая Октябрьская Социалистическая Революция в то же самое время была, конечно же, и контрреволюцией. Скрытым реваншем консервативно-патриархального начала над вырвавшейся было на свободу стихией всеобщего эгалите.

 

Есть полуапокрифическая история, что спустя два года, в 1919-м, Инесса Арманд и Александра Коллонтай на какую-то очередную демонстрацию за права женщин во всем мире явились голыми — прямо на Красную площадь. Дедушка Лукич, вышедший поглазеть на это зрелище, хмыкнул, засунув руки в карманы: «ну, это вы уж слишком…» Он вообще очень во многих вещах был дремучий консерватор, наш дедушка Лукич. И, кстати, Маяковского опять-таки терпеть не мог, предпочитая ему Пушкина.

 

Глядя на то, как Путина атаковали барышни из Femen с голыми сиськами наперевес, я думал про эту «акцию» двух подруг в 19-м. Ведьмин век — есть такая книжка у Дяченок, всем рекомендую.

 

А с другой стороны — вот эти бочкаревские девочки. Да, они не могли и не смогли спасти «главного дезертира русской истории» от его соученика по гимназии. Но они хотя бы попытались. Почти единственные, кто тогда попытался.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма.
Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.