Главная / Основной блог / Процессы и процедуры

Процессы и процедуры

Мои сотрудники на прошедшей неделе обратились ко мне со странной просьбой — дать им вводную лекцию по теории процессов. Я напряг остатки инженерно-программистского отдела мозга, поднял старые учебники по математике (тервер), физике (энергодинамика), программированию (собственно теория процессов). Попытался сделать из этого всего некоторую вольную философскую экстраполяцию, с замахом на практическую применимость, понятное дело, к процессам социально-политическим.

Результат (промежуточный) по некотором размышлении решил выложить в паблик — вдруг кому-то ещё будет интересно.

Итак. Для строгости изложения — несколько умеренно антинаучных определений.

Процесс. Математики называют процессом вообще всякую функцию, где аргументом (хотя бы одним из) является время (t). Программисты — описываемое графами движение системы из состояния 1 к состоянию 2. Физики же учат, что в неоднородных замкнутых системах все реальные (т.е.нестатические, или необратимые) процессы делятся на три базовых группы — перенос, перераспределение и переориентация.

Катастрофа — опорный термин из математической теории катастроф Рене Тома, означающий резкое изменение свойств системы при плавном изменении какого-либо из параметров.

Бифуркация — в нашем случае ситуация, когда система может повести себя двумя различными способами; точка бифуркации — то место, где система становится неустойчивой к флуктуациям и вероятность катастрофы резко повышается.

Гистерезис, или запаздывание: сохранение свойств системы в течение некоторого времени даже при продолжающемся накоплении закритических параметров. Самый простой случай — когда некий предмет сначала нагревали, а потом начали охлаждать: чтобы вернуть свойства к первоначальным, необходимо охладить его сильнее, чем до той точки, когда он ранее изменил свои свойства в ходе нагрева. Например, в твёрдом виде он начинает плавиться при одной температуре, а затвердевать обратно — при другой, существенно меньшей.

Пока хватит.

Не углубляясь по уши в жосткий матан с формулами и сигмами, скажем вот что.

Во-первых, отличим процесс от процедуры. Процедуру можно описать как такую разновидность процесса, которая задана базовыми правилами системы и представляет набор т.н. «статических», т.е.обратимых изменений состояния, предполагающих циклический возврат к первоначальному состоянию. Типичный пример — избирательный цикл, проходящий в рамках действующего законодательства. Реальный (т.е.необратимый) процесс — такой, который не был предусмотрен изначальной архитектурой системы и меняет ее свойства необратимым образом; типичный пример — революция.

Во-вторых, про «соломинку, сломавшую хребет верблюду»: наименее энергозатратный (и, соответственно, наиболее эффективный) способ запуска тех или иных процессов — это адресное воздействие на те параметры системы, которые находятся в непосредственной близости от расчетных «точек бифуркации». Если брать социально-политическую сферу, типичный пример — в обществе, где достаточно накалены межнациональные противоречия, организовать убийство на почве межнациональной вражды.

В-третьих, целый ряд внутрисистемных процедур устроены таким образом, что в ходе прохождения различных стадий-состояний те или иные критические параметры неизбежно подскакивают (и, следовательно, становятся более уязвимыми даже к незначительному воздействию). Например, в период выборной кампании «нервная система» общества всегда гораздо более чувствительна к раздражителям, чем в межвыборное время — именно поэтому значительная часть «цветных революций» делалась именно под выборы и по их поводу.

В-четвёртых, процессы обладают собственной возрастающей инерцией. Иными словами, остановить тот или иной процесс «в зародыше» гораздо проще, чем когда он уже идёт некоторое время и набрал силу.

В-пятых, статистическая вероятность запуска тех или иных процессов по мере роста критических параметров имеет свойство возрастать по экспоненте. Ну то есть она долго может быть незначительной, но в какой-то момент начинается ее резкий рост — из маловероятной она становится очень вероятной и т.д. Важно уметь отслеживать именно такие точки — или зоны — вероятностного перелома.

В-шестых, зона гистерезиса — это, как правило, и есть та зона, где начинает происходить этот резкий рост. То есть система внешне выглядит неотличимо от себя-предыдущей и ведёт себя так же; но количество закритических параметров уже велико и точка бифуркации приближается. Но, тем не менее, именно в зоне гистерезиса энергозатраты на сохранение базовых свойств системы все ещё минимальны: опять-таки незначительное воздействие на критические показатели системы приводят ее к первоначальному состоянию легко и без усилий. Однако если катастрофа (т.е.скачкообразное изменение свойств) уже произошла, откат к предыдущему становится намного более энергозатратным: все тот же принцип гистерезиса.

В-седьмых, «машина катастроф» Зимана учит нас в том числе и тому, что за многими динамиками, выглядящими внешне как быстрое накопление критических параметров, в действительности стоят сугубо циклические факторы и пресловутый карандаш в какой-то момент резко изменит направление и начнёт как ни в чем ни бывало чертить график в обратную сторону. То есть то, что мы воспринимали как реальный процесс, в действительности является процессом статическим.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма.
Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.