Про цифры

А теперь — что я об этом думаю. 

На данный момент, кроме непосредственных пенсионных отчислений, еще и каждый пятый рубль федерального бюджета как такового уходит на покрытие дефицита Пенсионного фонда. Через несколько лет это будет уже не каждый пятый, а каждый четвертый или даже каждый третий рубль.

И там все равно уже в этом году есть дыра размером побольше Крымского моста — 265 миллиардов рублей (мост — 228 млрд).

Дыру предстоит закрывать — очевидно, из допдоходов, возникших в результате роста цен на нефть на мировых рынках. Ну, закроют, положим. А завтра цена упадёт — и как тогда?

Теперь скажу крамольное. 

Распределительная пенсионная система советского образца логична и правильна в ситуации, когда государство — единственный работодатель для всех граждан (как было в СССР). В ситуации, когда оно — лишь один из множества (как сейчас), её начинает шатать и перекашивать, и государство вынуждено судорожно перекладывать деньги из одного своего кармана в другой, чтобы сбалансировать расходы. 

Что сейчас происходит? Бюджет страны формируется из наших с вами налогов. Бюджет ПФР — из наших с вами (тех, кто работает) пенсионных отчислений. Однако их уже давно не хватает, и приходится докладывать туда ещё почти столько же, сколько собрали отчислений. Откуда докладывать? — из наших с вами налогов.

Что остаётся без денег в результате? Все остальные статьи бюджетных расходов, куда могли бы пойти наши налоги: образование, медицина, культура, наука, оборона, инфраструктура, вся «непенсионная» социалка (инвалиды, матери-дети, молодые семьи, ветераны, малоимущие и т.д.) и многое другое.

Мало того. Человек приходит к государству и говорит: я всю жизнь работал (пусть не на государство, а на себя или фирму), но платил налоги — дайте мне мою пенсию! Государство отвечает: да, но те налоги, которые ты платил, мы все эти годы тратили на тех, кто получал пенсии, пока ты работал! Откуда теперь возьмем на пенсию тебе? — только если обложим новым налогом тех, кто работает сейчас. Что и происходит потихоньку — см.решение по НДС.

Но вся проблема в том, что при нулевом экономическом росте и стагнации реальных доходов населения вводить в большом масштабе новые налоги — это обрезать сразу и шансы на рост, и потребительский спрос, и перспективы обеления теневого сектора. Это почти буквально то, что происходило при позднем Хрущеве, когда ради выполнения показателей по мясу резали молочных коров, а в следующие годы получали устойчивое падение по молоку.

Ну и наконец. Самое острое.

Когда пенсии действующим пенсионерам платятся из пенсионных отчислений ныне работающих — это и логично, и этично. Я был молодой — заплатил кому-то пенсию; состарюсь — мне кто-то заплатит.

Но вот когда они платятся во всевозрастающем объеме уже из налогов — мы превращаемся в страну с дискриминацией по возрастному признаку. У молодых изымают деньги, которые тратят не на благоустройство, комфорт и безопасность жизни в стране (как другие), а просто раздают в виде пенсий тем, кто постарше.

Логика мыслей двадцатилетнего: раз так, поеду-ка я тогда поработаю в те края, где мои налоги тратят как раз на то, чтобы жить было лучше и удобнее. А состарюсь — может, и вернусь сюда, где мне за мою старость доплатят.

That is no country for old men — «это не страна для стариков», с горечью писал престарелый поэт Уильям Батлер Йейтс о родной Ирландии начала 1920-х. О сегодняшней России уже сейчас можно сказать прямо противоположное — that is no country for young men.  

И в этом смысле надо очень чётко понимать, к чему на самом деле призывают те, кто сегодня предлагает «оставить всё как есть» в пенсионной системе. 

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.