Главная / Госуправление / Инновации не-для-себя

Инновации не-для-себя

В июле сего года я был в командировке во Владивостоке, где проходил образовательный интенсив «Остров 10-21», посвященный созданию технологических компаний-«единорогов». Вел, как приглашенный спикер, один из «клубов мышления». Там, в частности, был такой формат: «вопрос визионера». Руководители Клубов по очереди предлагали свой вопрос всем участникам (а их было почти полторы тысячи), и собирали версии ответов. Когда очередь дошла до меня, я спросил следующее.

Итак, ситуация. Вы – СЕО и собственник перспективной компании-«единорога», с подтвержденной технологией, бурно растущими продажами и перспективой выхода на глобальные рынки. К Вам явились представители одной из крупных транснациональных корпораций, и сообщили следующее. «Мы покупаем Вашу компанию и берем вашу перспективную и талантливую команду к себе на постоянную работу, вот Ваша примерная зарплата у нас. Вы, конечно, можете отказаться. Но вы должны понимать, что у нас, во-первых, одна из лучших в мире юридических служб, так что нет особых проблем обойти ваш патент – он, кстати, вообще есть? Во-вторых, у нас неограниченное количество средств на R&D, с помощью которых мы можем привлечь лучших специалистов в вашей области, которые в короткий срок сделают то же самое, что и Вы, только лучше и дешевле. В-третьих, у нас доступ к глобальной дистрибуции, благодаря которой наш продукт купят во всём мире, а у Вас? Откажетесь – жизни вашему стартапу от силы года полтора, после чего он никому и даром будет не нужен». 

Ваша версия ответа?

Кажется, организаторы его так и не рискнули задать. 

Вопрос, между тем, «непраздный» во всех смыслах. Не первый год уже намечается тенденция: для наиболее перспективных технологических команд все наши институты развития и все их плюшки – не более чем трамплины preseed- и seed-стадий, а все последующие раунды инвестирования происходят уже «там», и «туда» они все, в конечном счете, и уезжают. Люди – новая нефть; в том смысле, что мы её так и гоним сырой и мутной («юралс») по трубопроводу, не умея организовать у себя ни одного следующего передела, создающего какую-никакую «добавленную стоимость».

Я очень хорошо отношусь к тому, что делает Д.Н.Песков и вся команда НТИ, по мере сил стараюсь участвовать в их работе – и в «клубах мышления», и в «точках кипения», и в презентационном формате на ВЭФе. Но, признаться, недавнюю программную лекцию Пескова на «Открытых инновациях» слушал уже, что называется, «на взводе». И того главного, что хотел там услышать, опять не услышал. 

Матрица НТИ имеет множество измерений и разверток, но мне лично среди них недостаёт одного, имхо, критически важного – «оборона и безопасность». 

Историческое мышление имеет свои изъяны. В частности, всё, что я знаю про историю науки и техники, учит тому, что первым и главным заказчиком, потребителем и промо-агентом технологических инноваций во все времена была армия. И это не только про оружие – даже такая, казалось бы, бесконечно далекая от войны вещь, как фиксированная ежемесячная зарплата – изобретение древнеримской военной машины. Скажу больше: любая действительно стоящая технология, в какой бы сфере она ни появилась, всегда имеет оборонное значение. Поэтому все эти бесконечные аэронеты, нейронеты, фуднеты и прочий биотех – это и про оборону тоже. 

Вопрос только, какой страны. 

В этом смысле всерьез поверить в возможный технологический рывок имеет смысл лишь тогда, когда станет понятно, как именно и когда именно все эти новеллы – будь то блокчейн, искусственный интеллект, «интернет вещей», виртуальная/дополненная реальность и т.д. – будут взяты в прямом смысле слова «на вооружение». 

Иными словами, где на этой карте место отечественного ОПК. 

В августе я присутствовал на выездном совещании, которое проводили совместно спикер ГД В.В.Володин и глава Ростеха С.В.Чемезов. Темой совещания была «конверсия» — загрузка мощностей российских оборонных заводов гражданскими заказами, и связанный с этим набор проблем в нормативном регулировании. Совещанию предшествовал осмотр выставки, куда ведущие оборонные предприятия свезли образцы своей гражданской продукции – там были станки, трактора, подъемные краны, и обязательные, видимо, для таких мероприятий газонокосилка и мопед. Но ни дронов, ни интеллектуальных систем распознавания видео, ни экзоскелетов, ни даже микросхем на чипах отечественного производства; вообще ничего из того, к чему мы привыкли на разнообразных инновационных форумах. Не звучало этой темы и на совещании – такое ощущение, что если не танки, то только трактора. «Инновации» и вся обслуживающая их машинерия — сами по себе, ОПК – сам по себе.  

И это — не только про оборону, но и про безопасность тоже. Программа «Цифровая экономика» будет стоить бюджету в общей сложности два триллиона. Львиная доля этих денег уйдёт на закупки компьютерного железа, которое у нас в России не производят. Но, как справедливо замечает Н.Касперская, ускоренная цифровизация, тесно связанная с переходом на чужие технологии — путь к колониальной зависимости. В ситуации, когда всё железо заведомо «не наше», проблема обостряется — от «закладок» на хардверном уровне не спасут никакие софтверные «антивирусы». 

На повестке дня вовсю уже стоит вопрос об «обратной конверсии» — то есть о том, как те перспективные технологии и команды, в которые государство вкладывает сотни миллиардов, а планирует – триллионы, коррелируют с нашими представлениями о войнах XXI века. И не создаем ли мы своими руками ситуацию, при которой сами делаем оружие будущего для тех, кто завтра будет использовать его против нас.

Пожалуй, это худший из возможных сценариев «разоружения». 

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.