Sea fever

John Masefield

Sea Fever, 1902

Я выучил эту балладу наизусть еще много лет назад, когда пытался повысить уровень английского. Но только в нынешнем году, когда впервые сам шёл в море под парусом, она во мне, что называется, «сыграла».

Sea fever можно было бы перевести на русский как «морская болезнь», но для того, что у нас называют «морской болезнью», есть специальный английский термин seasickness. Fever — это «лихорадка», но также и страсть, увлечение, желание: «золотая лихорадка» это gold fever. «Я болен морем» — наверное, так точнее всего звучало бы на русском.

Учил я его именно потому, что в нем фантастический балладный ритм — почти буквально слышится плеск волн, когда в каждом из катренов после первых двух строк резко меняется ритм. Катрены — это вообще-то из персидской поэзии, но здесь не слышно ничего восточного: наверное, трудно представить себе что-то более «английское», чем эта песня о любви к морю и парусам.

Кстати, wheel’s kick, как и sail’s shaking — это вообще-то так себе ситуации: в первом случае — резкий удар руля, во втором — заполаскивание парусов, когда взял слишком острый курс.

Ну и еще в тексте было два момента, которые я понял много позже. Один — «And all I ask is a tall ship and a star to steer her by». Я долго не мог разобраться, кого это «her». И только несколько лет спустя выяснил, что в английской языковой традиции, где все неодушевленное это “it”, корабль — всегда she. Она. И даже в одном яхт-клубе увидел в рамочке и сфотографировал подробное объяснение, почему так — см.фото.

И второй момент. Самая последняя фраза: «And quiet sleep and a sweet dream when the long trick’s over». Мне было непонятно, что это за trick. Оказалось, что одно из значений этого слова — период вахты, в частности на судне. Ну и понятная метафора — жизнь как вахта, которая когда-то заканчивается, и эта последняя фраза — то, как именно автор желает себе умереть.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма