Пересборка

Ведь никакие задачи ещё не решены. Ничего вообще не зроблено. Сделано несколько ходов (из них пока ни одного большого), да переразмечена по новой масенькая часть контекста. Основное сражение даже и не начиналось ещё. А я сижу, как будто уже всё закончилось, и нет других мыслей, кроме подступающей жажды длительного запоя.

Запой в Великий Пост — это не по-нашему, не по-кришнаитски, эвам парампара праптам. Работать надо. Думать надо. Но как выкроить паузу? Куда спрятаться? Где взять глоток тишины? Темп для большого хода в го, при равной партии — это всегда жертва или полужертва какой-то группы. Одну группу я уже сбросил — не дотянув, как выяснилось, каких-то недели две до того момента, когда она могла всерьёз сыграть. Больше жертвовать нечем, ибо свободных ресурсов не осталось. А значит, надо усложнять поле.

Я понимаю, почему уходит Харичев. Выборы 1 марта — это только на первый взгляд зачот. Вглубь всё поползло по швам. Идеология сыпется, а старая пропаганда без неё не работает — её сбрасывают, как ненужный хлам. Вновь настали времена голимого чернушного «креатива» — просто основной контингент его «воинов» пока ещё сидит на зарплате у старого начальства. Но это победа денег, а не идей. Триумфы коммунистов — это не сигнал к возвращению совка; это сигнал к возвращению 90-х.

Нам придётся доказывать, что мы — не мираж, не мОрок, не сиюминутное граффити на нефтяных пузырях. Что мы всё же успели сделать настоящее — такое, которое выдержит жестокую проверку на прочность. А успели ли? Оглядываясь назад, я понимаю, что мы слишком вжились в предложенный «обслуживающий» формат, слишком шли за запросом «заказчиков». Которые сами толком не знали — и сейчас не знают — чего же хотеть. Это было честно в деловом отношении: мы делали то, о чём нас просили; но о том ли нас просили?

Всё действительно важное — делалось помимо заказа. Само слово идеология «заказчиками» считалось отстойным — до того момента, пока не удалось на нём настоять, отчасти пиратско-партизанским способом. Выбор всё время был такой: либо давать слабительное (как хотели мы), либо снотворное (по условиям заказа). В итоге всё пошло по наихудшему из возможных вариантов: дали и то, и другое. А когда наступило утро, разомкнули глаза и увидели результат прямо в постели.

Но это значит только одно: чистку. И она будет.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.