Пепел Хиросимы

В воскресенье несколько раз кряду проиграл уже выигранные партии — в результате желания не просто выиграть, а получить подавляющий перевес («съесть всё»). На этом мои соперники, вчистую уступавшие фусеки и первую часть тюбана, меня и ловили. Это не жадность даже, а неспособность определить, что ты берёшь, а от чего отказываешься.

Попутно читал курс Го Сэйгэна — его попытку предположить будущее развитие го. Интересно, как он объясняет своё желание дожить «хотя бы до 100 лет» — «мне интересно, что будет с го в ХХI веке». Неплохая мотивация сама по себе. Сейчас, насколько я понимаю, ему 93. И это при том, что половину своей молодости, в промежутках между победами на турнирах, он провалялся по больницам.

Интересно, что Го Сэйгэн, в молодости активно стращавший всех «новым фусеки» (т.е. игрой начиная от центра), под конец жизни рассказывает исключительно о фусеки классическом — т.е. через хоси, сан-сан и т.п. Короче, типичный путь из революционеров в консерваторы. Правда, один важный принцип от «революционера» у него таки остался — то, что он объяснял весь цикл: любой ход делается одновременно и в локальной ситуации, и «в целом на доске», и делая ход, надо иметь в виду оба этих факта. Естественно, это работает только в партиях, где соперники чинно и аккуратно играют на дистанции, надеясь выиграть типа «одно очко» за счёт стратегического превосходства: там, где много жёсткой контактной борьбы, играть ещё и «на доске» крайне трудно, если у тебя начинают сыпаться группы. Понятно, что если ты профи высокого уровня, то ты можешь начихать на любого, кто пытается навязывать тебе жёсткую контактную борьбу — делая спокойные ходы, строя прочные формы, заставляя атакующего всё время переконцентрироваться и/или плодить слабые группы…. но я так не могу: любое вторжение почти всегда разрушает мои заготовки, а защищаясь, сам я вторгнуться в итоге не успеваю — и как результат остаюсь без территории. Самый частый результат последнего времени — типа «минус 20 очков».

Но тем не менее, смотря на стиль, который проповедует Го Сэйгэн (хоть и китаец, но начиная с 30-х первый номер именно японского го), я начинаю понимать, как Ни Вэйпин, «только вчера бродивший в банде хунвейбинов по Поднебесной», смог в своё время уделать всех японских профессионалов в одни ворота: он просто давил и давил по всей доске, жёстко и не оглядываясь на потери — и японцы, привычные к длинным фусеки и спокойному академичному разделу влияния, оказались попросту не готовы к такому стилю и на инструментальном, и на психологическом уровне.

Всё-таки такое поражение в войне — это вам не фунт изюму. Надломилась в каком-то смысле нация, не может она по-настоящему в ритме боя себя реализовывать. А может, просто взяла большую паузу…

Гм, да. Даю себе слово разобрать на днях партию между Ивамото и Хасимото Утаро на титул Хонинбо — ту самую, в которой на 106 году случился хиросимский взрыв и взрывной волной снесло камни с гобана, а они, восстановив партию походово, всё-таки её тут же продолжили и в итоге доиграли. Впрочем, самое удивительное здесь даже не это, а то, что Ивамото в итоге 97 лет прожил. Вот как-то так надо, да…

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма