Главная / Основной блог / Социальное / Документы / Немножко из моих рабочих документов по Комиссии

Немножко из моих рабочих документов по Комиссии

К вопросу о том, где мы сейчас живём.
Сделали сводную записку по бытовому мусору. Вот несколько выдержек оттуда:
—-
Существование человека стало экологически опасным, прежде всего, из-за образования и накопления огромного количества отходов производства и потребления. На современном этапе человечество научилось использовать в среднем 2-5 % исходного сырья. Остальная его часть превращается в отходы (в среднем 78 %) и выбросы (около 18 %).

  • Экологически неблагополучной признается огромная территория России, равная примерно 15 % площади страны. На этой территории проживает почти две трети населения страны.

Это и есть наши с вами местообитания, собственно. Всего 15% территории, на которых проживает 2/3 населения.

  • В стране накоплено свыше 110 млрд.т твердых промышленных и бытовых отходов, которые занимают огромные территории, в том числе дорогую пригородную землю. Эти отходы нарушают почвенный покров, отравляют подземные запасы питьевой воды и негативно влияют на ее поверхностные источники и воздушную сферу.

Ещё раз, прописью: сто десять миллиардов тонн. Взвесьте килограммовую гирьку и сопоставьте масштаб.

  • Количество складируемых токсичных отходов достигло 2,3 млрд. т. Из 100 тыс. т. ежегодно образующихся токсичных отходов перерабатывается только треть.

В том числе – смертельно опасные вещества, химия, диоксины, радиация. Кстати, доля токсичных отходов вырастет в разы и на порядки, если будут строить мусоросжигательные заводы: при нынешней структуре хозбытовых отходов сжигание уменьшает их по объёму от силы раза в три, при этом горелый мусор в пять-десять раз токсичнее обыкновенного (это не считая ещё атмосферных выбросов).

  • Ежедневно из Москвы вывозится около 10 тыс. т. отходов или 300 тыс.т. в месяц. В 2007 году в Москве было образовано 26,5 млн. т. отходов производства и потребления.

Это к тому, что легальные полигоны в Подмосковье для городского мусора попросту кончились. Остались только бандитские «левые» свалки, не то что не оборудованные, но даже и неограждённые. Сторож на въезде принимает мусор по акту с оплатой за кубометры, потом бригады нанятых гастарбайтеров раскидывают мусор по окрестным лесам, а когда свалка переполняется, ворота на замок и в этот момент оказывается, что фирма, которая им владеет, не существует. Город выкручивается, сбрасывая часть мусора в заброшенные угольные шахты в Тульской губернии, но поток мусора растёт ежегодно, а утилизация с каждым годом всё труднее и дороже.

  • Из общего объема медицинских отходов 10-30 % — это инфицированные отходы, инфицированность которых в 1000 раз превышает инфицированность бытовых отходов. Ситуация, сложившаяся в РФ в области обращения с отходами лечебно-профилактических учреждений, создает реальную угрозу возникновения инфекционных заболеваний среди населения вследствие вероятного загрязнения внутрибольничной и окружающей среды. В Москве из 250 тысяч тонн образующихся медицинских отходов подвергается утилизации лишь 10%.

Проще говоря, подавляющая часть медицинских отходов, в т.ч. заражённых самыми разными болезнетворными микроорганизмами, поступает на свалки общего пользования, вперемешку с обычным бытовым мусором. Соответственно, каждая пригородная свалка – потенциальный источник почти любых бактериальных эпидемий. Крысы, собаки, бомжи, обитающие вокруг них – живые бомбы.

  • Под свалки и полигоны захоронения бытовых отходов в стране занято около 50 тыс. га, около 60 тыс. га составляет площадь закрытых (заполненных) свалок. Если учесть санитарно-защитные зоны, то эти площади возрастут в геометрической прогрессии.

Ессно, речь идёт только об официальных свалках — отсюда такие сравнительно небольшие цифры. Сопоставьте их с теми, что сверху. И это при том, что ни одного правильно оборудованного полигона – с инженерной подготовкой, вентиляцией, отводом и очисткой воды – попросту нет. Под «полигонами» понимаются просто огороженные свалки, периодически разравниваемые и трамбуемые бульдозерами.

  • Общий ежегодный совокупный материальный ущерб с учетом затрат на ликвидацию чрезвычайных ситуаций в РФ оценивается по официальным данным в 100 – 125 млрд. рублей.

Подозреваю, что это крайне щадящая оценка. То есть включающая только прямые потери. С косвенными это будет сумма с одиннадцатью, если не двенадцатью нулями.

  • В бюджете страны в 2007 году на экологию были предусмотрены расходы в размере всего 0,14% от общих расходов бюджета страны.

Ну, тут как раз ничего необычного. «Расходы на экологию» — это разные заповедники, заказники и прочая «охрана природы». Мусор – это, если разобраться, по уму – не столько экология, сколько коммуналка. Которая, по 131-му закону, вообще относится к компетенции муниципального (даже не регионального) уровня власти. Хотя, если взять ту же московскую ситуацию, здесь масштаб проблемы даже не межрегиональный, а вполне себе федеральный. Я уж не говорю о сопоставлении возможностей бюджетов разного уровня
Что касается денег, то абсолютные расходные цифры в федеральном бюджете именно на утилизацию мусора (строка «Отходы» в ФЦП «Экология и природные ресурсы России 2002-2010») – 57 млн.руб. в год. То есть около двух миллионов долларов. Стоимость одной умеренно-«элитной» квартиры в Москве, по «докризисным» расценкам.

—-


Нормативная база в области обращения с отходами ТБО в основном датируется 1980-85 годами.

Вот это – реальный кошмар. Думаю, любой представляет, как изменился бытовой уклад и структура потребления с начала 80-х. В тот период у нас пластиковых пакетов даже толком не было; об одноразовой упаковке или посуде нечего и говорить. А нормативы (и инфраструктура на их основе) – с той эпохи.

В настоящее время уже давно применяется другая техника для вывоза отходов, возможно применение современных и долговечных контейнеров для их сбора, нашли применение другие методы эксплуатации полигонов захоронения отходов. Какова практическая ценность разработанных в некоторых городах и регионах вышеупомянутых «Концепций…», если действует устаревшая нормативная база? Чем руководствоваться исполнительным органам местного управления в своей работе в этой области? Как рассчитать и обосновать необходимое финансирование на обращение с отходами?
Никак. «На глазок».

—-

Главное – в сложившейся ситуации абсолютно бессмысленно увеличивать финансирование этой сферы. Система просто не сможет никуда эти деньги деть, в конце концов понастроит каких-нибудь «сжигающих» или «перерабатывающих» заводов; это в лучшем случае, а в худшем – просто распилит, отчитавшись какими-нибудь мероприятиями.

Радикальное решение проблемы возможно только с микроуровня: тотальным внедрением раздельного мусоросбора, налогами и жёстким контролем вывоза отходов. Органика должна гнить на современных «компостных ямах»; пластик, бумага, дерево, стекло, металл – идти во вторичную переработку; опасные категории отходов должны утилизироваться и захораниваться отдельно. Это работа, которой должно заниматься местное самоуправление, жестоко дрюча людей за каждое помойное ведро, выброшенное не в тот контейнер.

А с госуровня и уровня субъектов нужны крупные системы – логистика, полигоны, переработка, информационная база, контроль движения потоков отходов. Плюс – вздрючка промсектора, с тем, чтобы отделить производственный и строительный мусор от хозбытового, т.к. у него радикально другая структура. Плюс – отдельный механизм обработки токсичных и инфицированных отходов. На самый крайний случай, если совсем уж швах с землёй (у нас таких мест в стране, кстати, не очень уж и много) – жечь то, что останется после сортировки, на мусоросжигательных заводах; но ни в коем случае не в жилой зоне! И всё, что можно не жечь – лучше не жечь.

—-

Нюансы действий властей в периоды капиталистических кризисов могут быть разными, но общая логика в принципе довольно одинаковая. Возникла пауза в деловой активности частного сектора – значит, надо пользоваться оказавшимися незадействованными мощностями для решения крупных инфраструктурных задач. Таких, которые невозможно или очень дорого решать в фазе роста, но которые потом оказываются одним из его факторов на следующем витке. В этом – одна из ключевых формул «Нового курса» Рузвельта, с тех пор регулярно повторяемых в антикризисных стратегиях.

Сегодня высвободились крупные строительные мощности, по городам бродят неприкаянные гастарбайтеры, а муниципалитеты, которым в очередной раз сократили налоговую базу, стоят в коленно-локтевой позиции и просят у центра денег (а потому – ласковы и послушны). И это даёт нам практически уникальный шанс быстро и сравнительно безболезненно оздоровить и модернизировать нашу среду обитания, введя раздельный мусоросбор, а также построив современные системы сортировки и переработки твёрдых бытовых отходов. Именно этим, а не бесконечным переписыванием никому уже не нужных «долгосрочных стратегий развития до 2100 года», и следовало бы заниматься сегодня Минрегиону; на это, а не на «субсидирование ипотеки для граждан», направить его бюджет. Тем более, что это не «предложение потратить», а предложение сэкономить, сократив неизбежные издержки по санации среды и высвободив для хозяйственной деятельности значительную часть площадей, обречённых на погребение под «дикими» свалками. И одновременно заняв полезной работой значимую часть простаивающих строительных мощностей.

Во всяком случае, идея сидеть и ждать, пока мы, согласно предсказанию Нильса Бора, в ожидании ядерного апокалипсиса незаметно захлебнёмся в собственном дерьме и будем погребены в собственных отходах, меня не устраивает.

И это, пожалуй, поважнее, чем индекс курса барреля на завтра.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.