Про Вильнюс

Первый раз в жизни я там был в январе 1992 года. От школы (в которую только что перешёл). Наши учителя договорились с какой-то знакомой вильнюсской школой, и группа детей из Москвы поехала смотреть Литву. Жили прямо в школе, на полу в спальниках.

В январе 92 там была годовщина «событий» 91-го. И едва ли не в первый же день, когда узнали, что в школу приехала группа из Москвы, тамошние старшеклассники пришли и начали разбивать камнями стёкла в собственной школе. Полицаи их увозили.

А так там приятное, конечно, место. Гедиминова башня, Тракайский замок, Каунас с его музеями. Красивое и без неметчины. «Прашом дуоти ледай» — выучил первым делом на литовском главную для себя на тот момент фразу (дайте, пожалуйста, мороженое) — хотя тогда ещё все там русский знали, мне было по кайфу.

Ещё там такой был у меня момент. Я тогда был очень жёстко ориентирован на веру — чуть было из семьи в монастырь не сбежал. А в Вильнюсе нас повели, ессно, на школьную дискотеку. Которая для меня, мальчика из воскресной школы при церкви, была не чем иным, как гнездилищем бесовства и всяческого непотребства. И я, натурально, демарш устроил: сел на ступеньках школы и сказал, что внутрь не пойду, режьте меня. Так и просидел, пока обратно не повезли. мОлодешь и пОдростки выбегали курить на лестницу и смотрели на меня с жалостью. А я облизывался на девок, втайне только что не от самого себя, и думал, конечно, о том, что стану постарше — обязательно научусь их клеить без всей этой глупости с «медленными танцами» под Юру Шатунова, палёной водкой тайком от учителей и т.д. Хотя всё это сплошной грех, конечно… но уж на то есть пост и покаяние.

А наутро пошёл исповедоваться-причащаться после такой-то бесовщины в тамошний собор. Попал на архиерейскую службу к местному архиепископу Хризостому — а он бывший Курский и Рыльский, в моей деревне в Успенской церкви то и дело служил по престольным и двунадесятым. Почти что родственник, считай. А вот лавки там у них в соборе стоят совершенно как у католиков, и мне это не понравилось, хоть Хризостом и свой. Сдают, думаю, веру — а вопрос о том, сидеть или стоять в храме, для меня и сейчас, кстати, вполне себе мировоззренческий.

Храм там, конечно, в честь Виленских мучеников — крестившихся литовцев, которых за факт крещения вздёрнул язычник Ольгерд. То, что в 14-м веке ещё оставались в Европе сильные языческие государства, меня даже внутренне восхищало. Литовские князья, ещё задолго до поездки, превратились в любимых персонажей, только что не сказочных. Миндовг, Гедимин, Ольгерд, Кейстут, Витовт, Ягайло, даже псковский Довмонт — всё это какие-то очень яркие и совершенно нереальные персонажи, примерно как эльфы из Сильмариллиона у толкинистов. Наши князья не так; половина из них в церквах мощами лежит; а вот в то, что все эти великие литовцы были взаправду, я до поездки как-то и не верил. Поэтому в первый же день сбежал и полез на башню Гедимина (причём по глупости не оттуда, где вход для туристов, а оттуда, где обрыв) — еле залез, и потом ходил там, как зачарованный, между мечей и доспехов.

Ну а про тракайский замок и говорить нечего — единственный настоящий замок, который я в своей жизни видел именно как замок, а не как туристическую точку. В дальних европах всё это мёртвое какое-то, слишком сделанное — а в Тракае туман, щербатые кирпичи, аскетическое убожество советской музейщины и фантастические своды пиршественной залы, где Витовт с Ягайлой решали судьбы всей «немосковской» Руси…

————-

А с тех пор там так и не был.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма