Немного мемуаров

В 1997 году — 12 лет уже назад! — работал я в аппарате первого вице-премьера, тогдашнего кронпринца и преемнега Бориса Немцова. Мой начальник возглавлял группу политических советников — т.е. работавших не на Немцова-чиновника, а на Немцова-политика. Дело было, как я сейчас понимаю, безнадёжное, ибо тогдашний Немцов (в отличие, возможно, от нынешнего) — существо полностью лишённое политического инстинкта, воспринимающее политику исключительно как непрерывную самопрезентацию; ну, да речь не о том.

Главным нашим аппаратным врагом был не кто иной, как немцовский пресс-секретарь. И в какой-то момент я понял, что это не личный конфликт, и даже не конфликт подходов. Это конфликт разных ментальностей.

Политик воспринимает публичную сферу как пространство действия. Она для него — поле (причём далеко не единственное), куда он выходит для решения той или иной политической задачи. Вопрос об имиджевых приобретениях или потерях для него важен, но это лишь одна из переменных, наряду с массой прочих — от идеологии до аппаратных раскладов.

Пресс-секретарь же воспринимает публичный результат как самоценный и окончательный. Для него вопрос не в том, что ты делаешь или не делаешь, а исключительно в том, как это смотрится. Идеальный клиент — это тот, который не делает и не говорит вообще ничего, кроме гладких обтекаемых фраз, которые оставляют пресс-секретарю ещё и поле для уточняющих комментариев в стиле Что Шеф Имел В Виду. Когда клиент совершает какое-то острое действие, это всегда нежелательный и проблемный случай, т.к. всегда появляются те, кто его после этого перестаёт любить. А это всегда воспринимается как потеря.

Совершенно разная иерархия проблем. Скажем, для нас в 97-м главной проблемой была медийная связка Немцова с Чубайсом и начавшее складываться аппаратное мнение о его неработоспособности, «несерьёзности» и неумении продавливать «свои» вопросы, бороться за своих людей и т.п. Для немцовского пресс-секретаря  Андрея Першина — белые штаны и призыв к пересадке на «волги». Не факт, кстати, что мы были более правы — но разница подходов налицо.

Собственно, на месте «первого лица» в этой ситуации главное, за чем бы я следил — это за жёстким разделением этих функций, по возможности минимизируя их пересечение. Идеально — это когда и политический советник, и пресс-секретарь сами понимают, в каких случаях необходимо пожертвовать «своей» профессиональной спецификой в пользу «соседа». Когда и если нет — конфликт неизбежен, безотносительно к персональным особенностям и взглядам того и другого.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма