Главная / Основной блог / Ссылки / Фейсбук / Запись в фейсбуке от 15 октября 2016 г.

Запись в фейсбуке от 15 октября 2016 г.

24 сентября я сидел и слушал выступление Медведева на совместном заседании высшего и генерального советов ЕР на ВДНХ. С некоторых пор стали опять пускать на такие тусовки, не боясь, что «лидер партии» по старой памяти разобидится. А лидер, собственно, в ходе своего спича возьми и сообщи: «у нас, между прочим, партийное правительство, поскольку я его возглавляю». Ряды партийных бонз аккуратно хмыкнули: ну это ты, конечно, сказал. Интересно, а правительство само в курсе, что оно партийное?

Ну а я, меж тем, задумался.

В советской системе «партбилет на стол» означало, считай, автоматическое лишение должности. В том числе и поэтому ЦК был заведомо круче Совмина: именно там решали, кого ставить, а кого снимать; там нарезали задачи, а в Совмине сидели, собственно, технические исполнители.

В постсоветской России здания бывшего ЦК заняла в итоге АП, а здание Совмина (после того, как оттуда изгнали с помощью Таманской дивизии Верховный Совет) досталось правительству. Магия места — очень важная штука в госуправлении. Кстати, Госдуме в этом смысле откровенно не повезло: она заняла комплекс Госплана, а планирование как таковое у нас до сих пор запрещено на уровне идеологии, и значит, она есть маркер старого табу. Совфеду не повезло еще больше: он сидит в бывшем здании Госстроя, ради которого снесли когда-то цыганский театр, и цыганские колдуны явно что-то там нашаманили — какая бы структура туда ни села, превращается все равно в эдакий странный табор.

Так вот: настоящая «партия» — это и была на самом деле всегда АП. «Единая Россия» — всего лишь один из ее департаментов, довольно-таки затрапезный: не то пиар-контора, не то ивент-агентство, не то профсоюз артистов-фигуристов: короче, что угодно, только не _партия_ — ни в западном, ни тем более в советском смысле. Все прочие партии — это вообще в чистом виде шапито, смысл которого только в том, чтобы продолжать делать вид, что у нас все как у людей: то есть многопартийность, выборы, парламент и т.п.

А как на самом деле? На самом деле мы по-прежнему в СССР. Правда, таком СССР, который долго били по голове, притом в момент, когда он и без того уже находился в мирах Альцгеймера с Паркинсоном. Я имею в виду именно управленческую реальность, чтоб для ясности.

Депутаты и парламенты — это не «как у них», это «как у нас при коммунизме»: «пока водопровод в квартире не почините, голосовать не пойду». Никому вообще неинтересны никакие идеологические разногласия и нюансы партийных программ, они голосуют в логике коммунальной расторговки. Соответственно и депутаты куда больше озабочены «кому чем помочь», чем «как нам обустроить Россию». Про это вообще думают в других местах.

В каких? В первую очередь — в ЦК, который теперь АП. Во вторую — в Совмине, который теперь правительство. В третью — в спецслужбах и силовых структурах, куда, пожалуй, относятся и всякие «институты пчеловодства» при той же АП. Кстати, одним из таких институтов стало, например, и АСИ — такой эрзац Госплана, но сидящий почему-то в здании бывшего СЭВ.

Роль советских партсъездов и партконференций теперь взяли на себя «экономические форумы» — Питерский, Сочинский, Красноярский и т.п. Там озвучивается генеральная линия, происходит «сверка часов» и корректируется курс на уровне долгосрочных приоритетов. В этом смысле да, Медведев прав — правительство таки «партийное».

Роль Политбюро выполняет Совбез, роль пленумов ЦК — Госсовет. Царь — по своему функционалу — это в первую очередь советский генсек: кстати, именно поэтому Медведев на самом деле никакой не «лидер партии», быть таковым можно исключительно будучи первым лицом. И, между прочим, номинальный генсек ЕР — сейчас это Неверов, а до него был Володин — тоже при всем при том довольно важная фигура, на уровне завотделом ЦК по организационно-партийной работе.

Самым сильным решением в части укрепления института партий у нас было бы введение принципа механизма партийного представительства: типа, если губернатор или депутат избирался от той или иной партии, то партия же может его и убрать — скажем, отказав в доверии и лишив членства. Но если бы у нас такое практиковалось, все бы шли самовыдвиженцами — не так уж им и дорог партийный бренд, чтобы ставить себя в такую зависимость от стоящей за брендом структуры. А самодвиги — это, конечно, плохо.

Возвращаясь к фразе Медведева. Корректным ответом на нее было бы: нет у нас никакого партийного правительства, есть один только партийный премьер. Партия не идёт на выборы с персональным составом кабинета, она не предлагает никакой программы работы министерств, она никак не может повлиять на их назначение или отставку, и лишь в очень ограниченной степени (через бюджетную процедуру или нулевые чтения правительственных законопроектов) может влиять на их работу. А премьер партийный в том смысле, что на партийных тусовках иногда выступает и в списках числится.

Но вообще-то, могут мне ответить, это и правильно, потому что министр должен быть в первую очередь профессионалом в своей отрасли. Но тут как. Есть должности политические, а есть для специалистов. Министр — это, я думаю, все-таки больше политическая должность; естественно, при наличии замов-спецов. Однако такое разделение нормально работает только там, где есть культура делегирования, а у нас первые лица вообще редко специалистов слушают, действуют по модели «я решил».

Но можно иначе. Можно — теоретически — уравновешивать министра как «беспартийного специалиста» лидером профильного комитета Госдумы, который, конечно, партийный. И создавать такие форматы работы, когда в Думе формируется целеполагание, а в правительстве идёт реализация. Сейчас же, конечно, не так: сейчас Дума завалена на годы вперёд правительственными законопроектами, прошлый 6-й созыв большинство законов принял именно из правительственной комиссии по законотворчеству. То есть исполнительная власть — она же сама себе и законодательная, а депутат — это в лучшем случае такой официальный лоббист с корочкой.

Это я уже, конечно, фантазирую. Целеполагание у нас всю дорогу формировалось в одном-единственном месте: в Кремле. Туда, к парадному подъезду, все прожектеры-искатели-мест по-прежнему и несут свои прожекты; там рождаются любые управленческие инициативы, там раздаются поручения всем остальным — правительству, Думе, службам, институтам пчеловодства etc. Вообще, хотелки (любые) позволены только тем, у кого есть дубинка, чтоб вовремя оприходовать по кумполу тех, кто твои благие рассуждения о светлом будущем не хочет слушать. Если дубинки нет, засунь хотелки куда подальше — они никому, кроме тебя, неинтересны.

В моей модели пока отсутствуют госкорпы — а зря, недаром Кириенко взяли в Кремль как раз из этой среды. Госкорпорация — это такое бывшее союзное министерство, которое получило в 90-е особую степень автономии от Совмина в части распоряжения деньгами. Собственно, поэтому им там жирнее, чем в штатной структуре. Ну и кадровые смены там происходят куда реже, и тоже чаще всего по воле Первого, а не по решению Совмина. Причем госкорпы — это еще и альтернативная модель управления территориями — когда их опять-таки их Кремля нагружают задачами по социалке, инфраструктуре или даже выборам (часто такое бывает). Плохо одно: в половине регионов вообще никого крупного нет, и такие однозначно оказываются брошенными землями — губернаторы (секретари обкомов) сами по себе всегда без ресурсов и без рычагов в Москве, и вечно во всем виноваты.

Вывод такой. АП было и останется ЦК партии — «настоящей» и «единственной» партии, которая руководящая и направляющая сила. Партии в нашем смысле — ЕР, думские и недумские — будут аккумуляторами различных местных лоббистов, не более того. Ни о каком «партийном правительстве» в этом раскладе речь идти не может, зря Медведев это сказал. Ну а главной задачей партии и правительства по-прежнему, со времен XXIII съезда, останется, понятное дело, неуклонная борьба за повышение благосостояния трудящихся. Выражающаяся в наши трудные времена в попытках найти способы снизить стоимость системы управления, которая уж слишком выросла за эти годы. Это новое, потому что раньше борьба шла за повышение управляемости как таковой, отсюда мантра «эффективность» в господствующем управленческом языке. Сейчас мантра сменится.

Короче, «денег нет, но вы держитесь». Тут Дмитрий Анатольевич все правильно и честно сказал. Зря его за это ругали; он наконец-то дорос до поистине черномырдинских высот формулирования сути вещей.

Опять же, магия места.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.