Главная / Линки / Запись в фейсбуке от 29 декабря 2016 г.

Запись в фейсбуке от 29 декабря 2016 г.

Итожить год начну с темы го. Для го-мира год был эпохальным, знаковым — спасибо Гуглу с его «Альфа-Го» и пятиматчевой игре с Ли Седолем. Игра завершилась победой компьютера 4-1, хотя в пятой партии Ли вёл на протяжении значительной части игры, но ошибся. Компьютер ошибки не простил. Вот здесь подробно об этом —https://www.wired.com/2016/05/google-alpha-go-ai/

Если кто не знает, до недавнего времени считалось, что научить компьютер играть в го на мастерском уровне невозможно — это не шахматы, где ключевым является умение считать варианты. Го — не про счет, а про «большую» стратегию и оценку позиции. Однако нейросети и deep machine learning сделали свое дело: оказалось, что для того, чтобы выигрывать у мастеров, необходимо научить машину играть равную по балансу партию в первой половине игры (фусеки и начало тюбана), а во второй она всяко возьмёт свои два-три очка за счет опять-таки считалки. Примерно так, кстати, играл многолетний оппонент Ли Седоля — Ли Чангхо, а также многие нынешние китайские топовые про, тот же Гу Ли. Но Ли Седоль другой — файтер, мастер комбинации, придумщик. В пятиматчевом сете с Альфа-Го он методично искал ключ к безошибочно построенной «машинной» стратегии, и в четвёртой (выигранной) и пятой (проигранной, но из-за ошибки) партиях он его таки нашёл. Жалко, что партий было всего пять — думаю, если бы это было классическое дзюбанго (десятиматчевая партия), сюжет «человек против машины» мог бы быть более интересным.

Элон Маск поздравил команду АльфаГо тезисом о том, что еще недавно считалось, будто для разработки AI такого уровня нужно еще лет 10, но они оказались быстрее. Собственно, Гугл купил эту команду как раз у него.

Я играю в го с 2003-го, даже выиграл однажды любительский кубок московского Клуба Го и стратегии, чем очень горжусь. Но, конечно, в 2016-м многое поменялось: раньше можно было рассказывать всем, что это та игра, в которую компьютер до сих пор не может обыграть человека; теперь уже нет.

Но, как мне кажется, только теперь го становится чем-то по-настоящему интересным. Потому что, как сказал в свое время Г.П.Щедровицкий, «а где вы видели естественный интеллект?» Имея в виду, что наш человеческий интеллект — он ведь, в сущности, тоже, если угодно, «искусственный».

Почему го, а не шахматы? Я немного играю в шахматы — конечно, хуже отца, у которого первый разряд, и который на равных играл с КМС-ами. Но шахматы — это, во-первых, про комбинаторику и расчёт, а во-вторых, про тотальную победу. Го — про контроль территории, связность удаленных точек между собой, взаимное влияние находящихся на дистанции своих и чужих камней — иначе говоря, про то, что военные теоретики называют «большой стратегией». И про нетотальные, относительные победы: победа в го — это, как правило, небольшая сдвижка общего баланса в твою пользу, ты получаешь территорию — и противник ее получает, но у тебя самую чуточку больше. Но на доске живут оба, и в этом смысле это не про войну, а про мир — где существуют и ты, и другой.

Го-мышление, в частности, изменило меня и как практикующего политтехнолога. В кампаниях 2016 года я работал в логике: «а что мы оставим проигравшим?» Исходя из того, что они должны признать наш результат, согласиться с ним внутренне, а значит, увидеть и свой собственный, не чувствовать себя лузерами. В общем виде: результат 50+ всегда лучше и надежнее результата в 96 или 146. Им ты никому не говоришь «тебя нет на доске»; все на ней есть — но победа все-таки наша.

Более того: была в этом году у нас одна из кампаний, где задача была вывести кандидата не на первое, а на второе место. При том, что, в общем-то, с точки зрения электорального расклада в округе побороться можно было и за лидерство, но тогда в борьбу включились бы силы совсем другого уровня, к чему кандидат на тот момент не был готов. А значит, задача формулировалась так: взять все то, что не возьмёт победитель. Такая, очень в го-логике.

Важное, чему учит го — учиться не просто «думать еще и за противника» (это есть и в шахматах), а прямо о том, что ты _отдашь_ противнику, чтобы взять себе больше в другой части доски. Самый верный путь проиграть в го — хотеть взять себе вообще все.

Думаю, в следующем году теме го я уделю гораздо больше внимания, чем было в уходящем. Не в смысле повышения качества собственной игры — тут точно незачем бороться за прорывы. А скорее в смысле того, как переводить го-мышление на язык современной российской философии и политики, имплементировать его прикладные развёртки в деятельность.

В конце концов, китайские императоры и японские сегуны заставляли приближенных учиться го и в то же самое время запрещали это же простолюдинам не потому, что хотели сохранить это как сугубо аристократическую забаву. Для них это была технология политического, управленческого мышления, а не просто игра. Сейчас табу стали тоньше — никто не будет запрещать сами доски с камнями; просто обрубят связку между игровым и неигровым мышлением — мол, это просто такие шашки, к жизни они не имеют никакого отношения. Ну, а кто думает иначе — тот, ээ, фрик.

Другое дело, что сейчас не так уж и стремно иногда побыть и фриком. Инновационная экономика, так ее перетак.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма