Главная / Основной блог / Ссылки / Фейсбук / Запись в фейсбуке от 31 декабря 2016 г.

Запись в фейсбуке от 31 декабря 2016 г.

Третий итоговый пост — за политику. Здесь только личными итогами не обойдёшься. Год был выборный, и уже с января мы так или иначе были в кампании. С марта — на мониторинге праймериз ЕР, с конца апреля — на округах. С октября, едва выдохнув, начали новые темы, которые еще ждут полной развёртки в наступающем году.

Надо сказать, до начала 2016-го я был настроен скорее на то, чтобы в эти воды больше особо глубоко не залезать. У «Мосрега» все было более-менее ровно с его основной профильной деятельностью (образовательными программами для бизнеса), политконсалтинг перестал быть сколь-либо значимым источником денег, и регулярное написание околополитических колонок и постов оставалось скорее хобби, в жанре ветеранских баек на актуальные темы. Мне было вполне комфортно в роли наблюдателя, обозревателя, колумниста, и в изначальные планы на год входило в ней и остаться.

Но появившиеся по этому направлению темы привлекли своей сложностью, нетривиальной постановкой задач и огромным косвенным выигрышем в виде открывающихся исследовательских возможностей. А кроме того, нарастив какие-никакие управленческие компетенции и мощности в бизнес-пространстве, мы не устояли перед искушением испытать их в той сфере, которой я отдал столько лет в «прошлых жизнях». По сути, это не я вернулся в политконсалтинг — это в него пришла «на новенького» наша команда, где, кроме меня, есть некоторое количество людей, умеющих то, чего я сам сроду не умел и даже не пытался учиться. И, да, результат оказался качественно другим.

Конечно, довольно трудно оказалось сочетать публичную роль политолога-комментатора с той полностью непубличной, закрытой работой, которую мы вели весь этот год. Такая своеобразная шизофрения публичной и непубличной сущностей. Но это, к счастью, было злом довольно привычным. С простыми правилами: всего не говорить, но если что-то говоришь, не врать. Норм.

К концу года мы подошли с ситуацией, когда основной насущной проблемой является дефицит рабочих моделей, описывающих функционирование тех или иных институтов. Большинство существующих в открытом пространстве — попросту неработоспособны. Чему признаком — вербальная нищета: если уж для таких описаний в паблике с успехом используются словечки типа «политбюро», «промыслы» или «феодализм» (последнее — в т.ч.и мной, но вот гляньте хотя бы недавнее у «той стороны» на Карнеги), значит, у нас остался единственный рабочий инструмент — учебник истории для средней школы. Как говорил один пермский юноша, «это печально».

Новая политическая команда АП — из методологов, то есть из тех, кто имеет вкус к конструированию и анализу сложных схем. Это, конечно, неплохо. По крайней мере, у них появится какая-то своя версия политического языка, отличная от предыдущих. Другое дело, что я в общем знаю, как они думают, сам тот еще рисователь квадратиков, стрелочек и галочек на флипчартах, а также специалист по «метапозициям» и «уровням рефлексии». И, наверное, не готов принять этот язык в качестве базового рабочего для решения помянутой задачи. Но, не имея собственного, сомасштабного по описательной и конструктивной мощи, можно сколько угодно нудеть и жаловаться — все это будет в пользу бедных. Ясно, что для «внутренней лаборатории» работа над языком и логикой описаний — публичных и непубличных — становится в наступающем году задачей с «красным» уровнем приоритета.

Это хороший, сильный вызов наступающего года столетия Революции. Которая, как известно, обнулила все существующие на тот момент политические языки до такой степени, что единственным как-то работоспособным тогда остался абсолютно маргинальный, как казалось, язык теоретического марксизма в его ленинской популяризаторской версии. Я думаю, что как сейсмологи по небольшим изменениям электромагнитных колебаний способны предсказывать будущие землетрясения, так и антропологи смогут предсказывать социальные катастрофы и сдвиги по тем незначительным изменениям в качестве повседневного и специального языков, используемых для описания текущей политической и социальной реальности.

В общем, есть чем заняться в наступающем. С которым всех.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма