Главная / Основной блог / Ссылки / Фейсбук / К вопросу о свалках и отходах

К вопросу о свалках и отходах

На недавней встрече Володина с политологами зашла речь о недавно принятой в первом чтении поправке Яровой (запрет для торговых сетей возврата просроченной продукции покупателям), которую, по его словам, будут отправлять на ОРВ (оценка регулирующего воздействия), тк она довольно спорная. До всякого ОРВ – полез разбираться.

Начал совсем с другого конца. Горячая тема этого политсезона – проблема свалок: Волоколамск, Серпухов, Балашиха, Ярославль. Свалки, как известно, много чем плохи, но для живущих рядом людей главная проблема одна: они воняют. Иногда нестерпимо и опасно для жизни.

Я изучаю тему свалок довольно давно – еще в 2008, будучи членом ОПРФ, сделал объемный доклад о проблеме обращения с отходами; но тогда тема еще не казалась столь острой никому, кроме специалистов. Проблема в том, что, игнорируя её годами, мы лишь приближаем разного рода катастрофы – от бактериологических до политических.

Так вот. Мусор, по большому счету, состоит из двух основных составляющих – органической и неорганической. Воняет, как нетрудно догадаться, именно органика. Так вот: порядка пятой части – до 20% — всего органического мусора на свалках как раз и составляют просроченные продукты из торговли вместе с пищевыми отходами из общепита (цифры ООН).

Как вы понимаете, в реальной жизни никакие просроченные продукты из магазинов никто назад производителям не везёт. Их везут на свалку. Поправка Яровой касается лишь вопроса о том, кто несет убытки от просрочки – торговец, не продавший товар, или же его производитель.

Пока их нес производитель, у него был стимул сбывать примерно столько продукции, сколько может быть продано. Торговец поступит иначе: он заложит эти убытки в конечную потребительскую цену, заставляя нас с вами заплатить и за то, что другие не купили; в этом смысле единственно возможный итог – рост цен на продукты. Ну и увеличение числа банкротств в мелком ритейле (то есть опять же рост цен). Но это еще полбеды: объем просрочки, которая поедет на свалку, неизбежно вырастет: просто потому, что торговые сети будут закупать у производителей столько, сколько смогут продать, исходя из динамики спроса, а производство – не такой процесс, где можно быстро наращивать и снижать объемы. Поэтому просроченные продукты повезут на свалку уже сами производители, у которых просрочки будет образовываться больше, поскольку нет тех складских и логистических мощностей, а также возможностей маневра излишками, которые есть у сетевиков.

Но это еще ладно: в конце концов, это в первую очередь проблемы отрасли, пусть они там все договариваются как-нибудь между собой. Меня волнует другое. Оставим даже за скобками вопросы из серии, что где-то в Африке негры голодают, а мы тут сотнями тысяч тонн вполне еще годную еду превращаем в смердящие отходы. Более насущное для сограждан: вот мы десятилетиями без особого успеха пытаемся внедрить раздельный сбор и переработку мусора, и при этом игнорируем то, что ПЯТАЯ ЧАСТЬ всех отходов, уже будучи «раздельной» (просрочка за вычетом упаковки – это практически чистая органика), сваливается в общую кучу.

Причем это делают не граждане (за каждым из которых надо бегать с пакетиком и объяснять про урны разного цвета), а крупные системы, где настроить современного уровня промышленный процесс переработки гораздо легче и быстрее.

Проблема носит именно нормативный характер: просроченная пищевая продукция у нас автоматически попадает в категорию отходов, оборот которых запрещен, и единственное, что разрешено с ними делать – отвезти на свалку. Но это бред. В современном мире сотни и тысячи технологий, позволяющих превращать разную некондиционную еду в удобрения, гумус, корм для скота и т.д. И в результате мало того что не нести потери, так еще и зарабатывать на её вторичном использовании.

Торговые сети этим не будут заниматься – это не их бизнес. Это производство; причем такое, для которого уже сейчас есть сотни тысяч тонн дармового сырья, с которым мы поступаем сегодня самым безумным из возможных способов – везем на полигон, чтобы потом травить волоколамских детей.

Я думаю так. Раз уж зашла в Думе речь о том, что происходит с просроченной продукцией, кто и как её утилизирует и кто за это платит – значит, надо воспользоваться ситуацией, чтобы начать создавать в стране цивилизованную индустрию переработки органических отходов. На этих объёмах, которые уже вот они, под рукой. А там, глядишь, и до бытовой органики от населения руки дойдут.

Мы хотели развивать производство в стране? Вот все условия для создания целой новой отрасли: бесплатное сырьё, гарантированный сбыт, регулярные объемы в обоих случаях, отсутствие конкуренции со стороны транснациональных компаний, и т.д. и т.п.

Вот если мы так переформулируем вопрос, это будет умное регулирование. А перекидывать от тех к этим и от этих к тем, как горячую картошку, расходы на процесс пополнения «полигонов» вокруг мегаполисов тоннами источников зловония – на мой вкус, сизифов труд.

Считайте это таким мини-ОРВ.

https://web.facebook.com/alexey.chadayev/posts/2339023199460149

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма