Главная / Основной блог / Ссылки / Фейсбук / Один из моих постоянных читателей задал мне в мессенджере интересный вопрос, который я, вместе с ответом, выношу с его позволения в общедоступный пост.

Один из моих постоянных читателей задал мне в мессенджере интересный вопрос, который я, вместе с ответом, выношу с его позволения в общедоступный пост.

Q. [насчет «второго закона Посошкова»] А почему у уважаемых пацанов на загривках всегда встаёт дыбом шерсть, когда предлагается заплатить денег интеллигенту? Что именно в нём протестует против этой идеи?

A. Дело не в пацанах, они в данном случае несамостоятельный элемент. Их картина мира – унаследована из социума, в котором они выросли и который привил им определенные представления о социальной стратификации.

Объяснять научными терминами долго и сложно, попробую через метафору. Вопрос о том, сколько у кого может быть денег, решает всегда «общество», и решает довольно причудливым способом. Пещера, костер, мясо убитого мамонта горкой – и вот каждый член племени по очереди выходит к огню и изображает некоторую мимику и жестикуляцию, после чего все остальные умозаключают, сколько и каких кусков мяса он может взять из общей кучи. Точно так же оно работает и сейчас: не случайно проницательный Гепа в известном ролике говорит Допе: «Миша, с таким лицом тебе денег никто не даст». Вопрос о том, сколько у кого денег, есть прямое следствие вопроса о том, какое у кого лицо.

Тонкий момент: это не про уважение и заслуги. Это что-то другое. Например, какого-то человека могут искренне не любить и считать редиской. Вон тот хитрованский дядька, ну он же конечно жулик, но такие ведь не могут быть бедными – да. И наоборот: кем-то могут искренне восхищаться, и именно поэтому оставлять его в бедности: вон тот – святой человек, труженик, мученик и т.д., он и должен быть бедным – тогда я и сам буду себя более уважать, подавая ему милостыню.

В русском политическом языке для этого всего есть чудесное слово «положено».

Собственно, вопрос о том, кому, почему и сколько «положено» — главный и вечный вопрос нашей политики. Социум постоянно тестирует границы возможного: скажем, Навальный – не про то, что эти его герои что-то там украли (он об этом вообще практически не говорит), а про то, что они потребляют больше, чем им, в его парадигме, «положено», и в этом – главная претензия. То же и с пенсиями: вот еще вчера было «положено», и тут на тебе: взяли и «переложили».

У блатных есть такой специальный статус – «положенец»; собственно функция – смотреть за тем, кому и что «положено», и не сделал ли (не взял ли) кто-нибудь что-то из того, что ему «не положено». То же есть и в бюрократическом языке: как правило, документ о распределении общих ресурсов и регламентации их использования называется «положение». Оно же — практически в том же значении — используется и как синоним социального статуса человека.

Так вот. Интеллигенту быть богатым НЕ ПОЛОЖЕНО. И денег давать тоже – НЕ ПОЛОЖЕНО. Лицо неправильное, по определению. Интеллигент с деньгами – как обезьяна с гранатой: ошибка, угроза, опасность и чуждый элемент. И в данном конкретном вопросе с пацанами будет согласен чуть менее чем весь народ-богоносец.

Как это в тонкостях все работает – описывать опять же долго и сложно, и тонкостей этих действительно вагон и маленькая тележка. Скажем, все эти дорогие часы и мобильники на переговорах – невербальный сигнал: «другие мне деньги дают и считают это правильным, ну ты понял, да?» И в то же время: «я тупой и ведусь на побрякушки, значит, в шибко умные точно не запишут». Одному знакомому я как-то посоветовал вставить золотую фиксу и, ходя на переговоры, почаще улыбаться. Совет возымел эффект практически сразу, что характерно. А другому, наоборот, помогли тонкие очки в дорогой оправе вместо здоровенных роговых.

Главная коммуникативная задача одна: чтобы тебя не запеленговал встроенный лоходетектор, который у каждого из уважаемых господ пацанов размещен по умолчанию в межушном нервном узле. Если да – всё, пиши пропало.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма