Главная / Основной блог / Ссылки / Фейсбук / Неубиенный журналист Бабченко знаменит двумя формулами.

Неубиенный журналист Бабченко знаменит двумя формулами.

 Одна, как известно, «АВМЯК». Другая – «Родина тебя бросит, сынок. Всегда.»

Вы удивитесь, но с ней я вполне согласен.

Однако это согласие не делает меня ни противником «режима», ни каким-то там непатриотом. Просто слово «сынок» подразумевает, что речь идёт о Родине-матери. А «бросает» всегда никакая не «мать» — бросает система, и бросает потому, что нет у неё корректного механизма спасать и награждать своих. Не выросло.

Система – это никакая не «мать», это набор институтов и процедур, созданных для организации жизнедеятельности этой самой родины. И работает он именно так, как мы – мы как нация – его спроектировали-запрограммировали-организовали.

Попробую объяснить через метафору. В одно своё деревенское лето я выращивал инкубаторских цыплят – съездил в райцентр, обменял полмешка картошки на двенадцать пищащих комочков, запихал их в сумку, повесил на руль велосипеда и привёз домой. Вырастил. Цыплята в первые недели жизни часто мёрзли, и, в отсутствие наседки, надо было ставить в загон чугунок с горячей водой, обматывать его полотенцем, чтобы они возле него грелись. Когда чугунок остывал, цыплята принимались отчаянно вопить. В восприятии цыплёнка это может выглядеть как плохая и незаботливая курица-мать, которая должна бы давать тепло, но почему-то не даёт. Однако на самом деле это был просто рассеянный я, который забыл вовремя набрать в колодце ведро воды и поставить на печку.

За без пары недель четверть века в российской политике (считая от 21.09.1993) я видел сотни, если не тысячи людей, перманентно пребывающих в депрессии от того факта, что они-де делают нечто очень государственно-полезное или важное, а страна никак их за это не благодарит и если и награждает, то пинками и зуботычинами. Это, увы, в порядке вещей. Даже Владимир Семёнович Высоцкий за год до смерти плакался кому-то из друзей, что ему так и не дали звание заслуженного артиста. «Ну если и в Моссовете»: уж кто как не он в полном смысле соответствовал смыслу понятия «народный артист» — более чем кто-либо во второй половине ХХ века.

Новопреставленный Кобзон незадолго до смерти имел памятную перепалку с министром культуры Мединским. Кобзон обвинял его в том, что Минкульт очень мало и редко дает звания «заслуженных» и «народных», в результате множество уважаемых людей ждут этого годами и часто не дожидаются. На что министр ответил в своей неподражаемой манере, что Минкульт присваивает звания в соответствии с утверждённой процедурой, а если Кобзон так хочет, ему ничто не мешает ввести звание «кобзон» и присваивать его кому угодно и сколько угодно раз.

В этом и суть. Даже если тебя вдруг и наградят – каким-нибудь разлапистым орденом – получать ты его будешь, стоя в очереди вместе с персонажами, о которых мой покойный дед-инвалид Ленинградского фронта высказывался известной в годы ВОВ рифмованной пословицей: про то, как отблагодарили Ваньку за атаку, и за что дали Маньке красную звезду.

Но если для Бабченко эта традиция оказалась достаточным поводом «менять сторону», для меня это – всего лишь институциональная задачка. Да, одна из насущных проблем нашей системы – регулярное «наказание невиновных и награждение непричастных». Но это в принципе можно починить, если взяться. Просто дело долгое, муторное и… конечно же, неблагодарное.

Как, впрочем, и любая настройка и отладка любого из механизмов системы. От процедуры госзакупок до организации национальной обороны, от внутриполитического устройства до пенсионной системы. От открытых данных (тема Иван Бегтин) до оценки регулирующего воздействия (тема Даниил Цыганков).

В принципе, таких тем у нашей системы — поле непаханое.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма