Главная / Основной блог / Ссылки / Фейсбук / По поводу голодовки Ищенко во Владивостоке и ее прекращения после звонка Зюганова.

По поводу голодовки Ищенко во Владивостоке и ее прекращения после звонка Зюганова.

Когда это все произошло, у меня в памяти что-то шевельнулось, но я никак не мог вспомнить, что же это мне напоминает. Наконец, вспомнил, и даже нашёл первоисточник:

———-

«Бухарин решил объявить голодовку. Тут же написал заявление в Политбюро для оглашения на пленуме: «В протест против неслыханных обвинений в измене, предательстве и т. д. объявляю смертельную голодовку и не сниму ее до тех пор, пока не буду оправдан. В противном случае последняя просьба — не трогать меня с места и дать возможность умереть.

Через двое суток после начала голодовки Н. И. почувствовал себя особенно плохо: побледнел, осунулся, щеки ввалились, огромные синяки под глазами. Наконец он не выдержал и попросил глоток воды…

Войдя в зал, Бухарин не удержался на ногах, он упал от головокружения и сидел на полу в проходе, ведущем в президиум. К нему подошел Сталин и сказал:
— Кому ты голодовку объявил, Николай, ЦК партии? Посмотри, на кого ты стал похож, совсем истощал. Проси прощения у пленума за свою голодовку.
— Зачем это надо, — спросил Бухарин Сталина, — если вы собираетесь меня из партии исключать?
Исключение из партии Н.И. рассматривал как наихудшую кару, хотя временами готов был отправиться к «чертям на рога», лишь бы жить.
— Никто тебя из партии исключать не будет, — ответил Сталин. — Иди, иди, Николай, проси прощения у пленума, нехорошо поступил.

…Николай снова поверил Кобе. Он еле поднялся на трибуну и попросил прощения за голодовку, вызванную состоянием крайнего возбуждения в связи с необоснованными обвинениями, которые он решительно отвергает. Он заявил, что отказывается от голодовки в надежде на то, что чудовищные обвинения с него будут сняты. Бухарин вновь потребовал создания комиссии по расследованию работы НКВД. Произносить длинные речи не было ни сил, ни смысла. Он спустился с трибуны и снова сел на пол, на этот раз не потому, что упал от слабости, а скорее потому, что чувствовал себя отверженным.»

Это из воспоминаний Анны Лариной, последней жены Бухарина.

Морали не будет.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма