О статье Суркова

Оказывается, пока весь Рунет на прошлой неделе жарил рибок, В.Ю.Сурков написал программную статью. 

Не буду давать подробной рецензии, просто несколько заметок. 

«Скорее Барнума, чем Клисфена». В свое время я объяснял помешанным на соционике барышням, что такое «эффект Барнума» и как это работает. Барнум — теоретик и практик коммерческого шоу и публичного надувательства, переходная стадия от средневекового балагана к современному цирку, человек, которого считают автором фразы «каждую секунду рождается лох». Клисфен — один из отцов-основателей афинской демократии, в изначальном значении (δῆμος=»деревня» или «сельская община»). В этом весь Сурков: нет никакой политики и никаких институтов, кроме бесконечного цирка с сиамскими близнецами, человеком-змеёй и бородатой женщиной. 

Мысль о том, что у нас, в отличие от «у них», deep state якобы торчит ребрами и расцветает кишками наружу — я не согласен. Это иллюзия, наш «трюк» — ничуть не в меньшей степени, чем у них — «иллюзия выбора».. Шоу с Арашуковым — лучший пример. То, что мы принимаем за торчащие наружу ребра и кишки deep state, на самом деле такие же точно декорации — есть забор, но в заборе есть дырка, куда постоянно смотрят миллионы заинтересованных глаз трудящихся; и именно для этих глаз делается спектакль, изображающий внезапно некое «на самом деле» — естественно, ритуально-показное ничуть не в меньшей степени. Нет-нет, своё deep state у нас очень даже имеется, и называется оно «мужики в бане», и представляет собой энигму столь же сложно заkhuеверченную, как и «глубинный народ», который ровно те же самые мужики в бане и есть, ибо народ и партия едины. 

Ну и еще одно: монарх бывает «милостью Божьей», генсек — именем единственно верного учения и классовой партии, демократический лидер — волеизъявлением народа. По Суркову получается, что единственный источник легитимности в «Путинской России» — опять-таки внешний: тот факт, что мы — единственные в без пяти минут монополярном мире, кто не как они. Легитимность в этой схеме опять же колониальная, но «от противного»; противоположное общее место, по Тургеневу. 

В целом не очень нравится мне его реконструкция, вот что скажу. Я её вот как понял. Есть барнумовский цирк, который называется «российская политсистема». Есть «глубинный народ», который знает, что это цирк, но в общем не возражает, потому что у него есть Лидер, которому он только и верит. Наконец, есть Лидер, который Лидер только потому, что способен англосаксам ядреных поганок в суп насыпать, чуть ли не единственный на глобусе. Вся эта конструкция вместе называется «четвертая Россия» (после старомосковской, петровской и советской) — берите, ешьте. 

Ни одного ответа ни на один из острых вопросов, стоящих перед нами сейчас. Один голый триумфализм, непонятно с чего нынче-то. При этом — неплохой текст в том смысле, что, конечно, подумать заставляет. Но ощущение всё-таки, что писать его Владиславу Юрьевичу было почему-то чудовищно лень.

Считаю правильным отводить все же политическим институтам несколько большую роль, чем ритуально-декоративное обслуживание «общества спектакля». Партии, парламент, выборы, конкуренция позиций и идеологий — глазами Суркова это сколько угодно может казаться сидящей на зарплате клоунской труппой, но это такие клоуны, каждый из которых в любой момент может спросить «why so serious?» 

И ведь спрашивали же.

Оказывается, пока весь Рунет на прошлой неделе жарил рибок, В.Ю.Сурков написал программную статью. Не буду давать…

Опубликовано Алексей Чадаев Понедельник, 11 февраля 2019 г.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма