Машина моды

Механика моды, как объяснял мне много лет назад один специалист, устроена так. На переднем краю — фрики и отморозки, которые пробуют всё подряд, превращая свою жизнь в перманентную пощёчину общественному вкусу. За ними бдительно и напряженно следят трендсеттеры — публичные персонажи, гонящиеся за хайпом. Время от времени они берут у фриков что-нибудь и воспроизводят — вот тут включается собственно машина. Третья инстанция — фолловеры: коллективная провинциальная Клава, которая хочет быть похожа на звезду гламура и тщательно копирует её гардероб. Вслед за фолловерами приходит «раннее большинство» — это четвертая инстанция. Это уже масс-маркет, но та его часть, которая более склонна к «новому». Далее приходит «основное большинство». И — последними — консерваторы и ретрограды, которые из принципа упорно носят в основном то, что уже давно вышло из моды. 

У трендсеттеров — самая сложная роль: если они возьмут что-нибудь у фриков, а это потом не станет трендом, они перестанут быть трендсеттерами. Но не брать ничего они не могут, иначе тоже перестанут. Поэтому они все время рискуют своим публичным капиталом, часто переобуваясь на ходу и ввязываясь в сомнительные мероприятия. У остальных же функция более-менее автоматическая: фрики выделываются, фолловеры следят за новостями глянца, «ранние» покупают новинки как только они появляются по приемлемой цене в массовой продаже, поздние покупают то, что уже купил сосед, ретрограды — то, что перестали носить. 

В этом смысле сейчас очень интересно наблюдать, как трендсеттеры пытаются работать с феминистской темой, затягивая ее на себя и аккуратно оттирая фриков, еще вчера монопольно её оккупировавших. Очевидно, им кажется, что уж тут-то точно тренд, причем мировой, никак не меньше. Ну там, не может на такой жирной теме пастись никакая безродно-приблудная Белла или Залина, это должна быть не меньше чем Ксения, которая «занималась этим еще тогда, когда это не было модно». 

Фрики пока еще держат поляну, потому что сам дискурс пока еще воспринимается скорее как фриковский, а не как конвенциональный. Но, как это было с веганством, недолго им осталось: в веганской истории эльфийских принцесс и немытых-волосатых искателей духовности все более уверенно вытесняют голливудские звезды, спортсмены и политики. То же будет и с фем-темой. 

Если, конечно, оно «схватится» как тренд. Потому что чуйка звезд — прибор не абсолютно точный: бывает, что он лажает (как это было с болотной движухой, которая зимой 11-го казалась длинным трендом, а оказалась сезонным поветрием).

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма