Сверстники

Выпивал я тут на прошлой неделе в некотором отдаленном уголке Отечества с одним мужиком. Мой ровесник. Герой России. В 1999-м воевал в Дагестане, потом в Чечне, командовал разведротой, потерял ногу, выходя из окружения, еще на самом старте собственно чеченского этапа войны. Звезду ему вручал лично Путин весной 2000-го. Сейчас немаленький начальник (в гражданской, впрочем, сфере); на хорошем счету. 

Из его рассказов о той войне самое для меня удивительное — то, что слушали они все тогда в основном русский рок — от ГО до Земфиры. Вот что в этой музыке советских пятиэтажек такого, что вдохновляло их, в то время двадцатилетних пацанов-срочников, идти против бородатых головорезов, прошедших Афган, Абхазию, Первую Чеченскую — и побеждать? В условиях, тогда еще, дефицита или отсутствия нормальной еды, медицины, топлива и с устаревшим оружием и обмундированием со складов времен ВОВ? 

Про противника спустя годы говорит очень уважительно. Про чеченцев как таковых тоже — ни разу не кавказофоб. Отдельно говорит, что и в Дагестане, и в равнинной Чечне ключевым фактором победы было то, что местное население было в основном союзным, в отличие от первой войны, которую он, впрочем, знает только из воспоминаний старших товарищей. Да, и он, и я естественно знаем и видели, что в тех войнах было всякое, и Буданов далеко не единичный случай. Но в целом мысль такая, что невозможно выиграть войну, если не выиграть мир. И до некоторой степени повезло, что какими бы ни показывали себя наши, бородатые были по-любому хуже, даже для местных. 

Что ещё меня удивило — сейчас он с головой погрузился в тему технологий: умный город, машинное обучение, нейросети, бигдата, беспилотный транспорт, фудтех, глубокая переработка отходов и т.д. Ещё один разрыв шаблона: обычно люди с таким бэкграундом от всего этого довольно далеки. А он жадно учится, притом в основном не на российских, а на внешних образцах; регулярно ездит за знаниями в Китай, Сингапур, разные мировые мегаполисы и промышленные центры; учит языки. Военное прошлое выражается в очень прикладном подходе к технологиям: работает — не работает, как можно применить и каков будет измеримый эффект. 

В общем, до недавнего времени мне казалось, что моего поколения как такового нет — есть в количестве яркие люди 60-х и 80-х годов рождения, а вот сверстников 70-х г.р., чего-то добившихся и стоящих — по пальцам. Сейчас даже в непосредственном кругу общения набралось пару десятков интересных ребят — губернаторов, предпринимателей, производственников, шоуменов, интеллектуалов, педагогов. Да, мы разрозненны и очень по-разному сложились жизненные траектории у каждого. Но, что характерно, мы все в соответствующем возрасте слушали русский рок и читали примерно одних и тех же авторов. Включая, как ни странно, Стругацких — это своего рода обязательный индикатор. 

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма