Главная / Основной блог / Ссылки / Фейсбук / Пять слов о грузинском конфликте

Пять слов о грузинском конфликте

Про события в парламенте Грузии. 

1). Грузия, как и Украина, пользуются в отношении России стандартным пакетом антиколониальной риторики, изобретённым когда-то ещё чуть ли не в коминтерновских лабораториях и творчески переосвоенным бывш.колонизаторами в качестве «ответки» его создателям. При этом, конечно, ни Грузия, ни Украина не были ни в каком смысле колониями в СССР. Никогда в истории колониализма не было такого, чтобы уровень жизни в колониях был выше, чем в метрополиях — а уровень жизни в советских Грузии и Украине все послевоенные годы был выше, чем в РСФСР. Самые антироссийские из всех постсоветских стран (оставляя за скобками Прибалтику) — и Грузия, и Украина — родина наиболее долго правивших СССР генсеков. Это самое главное: в обертку антиколониальной риторики завёрнуты фантомные боли наших бывших метрополий. Внутренний психологический движок их русофобий — не антиколониальный, а имперский по своей природе. Наш конфликт с ними — это, наоборот, наша антиколониальная, то есть национально-освободительная по существу борьба.

Именно поэтому так жёстко вышло с креслом. Железный трон, а на нём… ну, пусть будут пики точёные.

2. Вот уже второй раз после Армении coup d’etat конструируется по схеме «парламентская оппозиция плюс радикальная улица». Видно, что сурковская модель с разделением оппозиции на системную и несистемную с недопуском последней в парламент имела в виду именно этот страховочный контур. Представим, если бы в декабре 2011 кто-то из вождей Болотной был бы ещё и лидером фракции в Думе: скорее всего, переворот был бы неизбежен. 

3. Вторая после Томоса масштабная антироссийская провокация на поле околоправославной политики — а если добавить сюда ещё и конфликт с Грецией, и фейковый прорусский госпереворот в Черногории, то четвёртая за довольно короткий срок. При этом бросается в глаза, что придумал это всё кто-то очень прошаренный, а вот исполнители раз за разом оказываются исключительно косорукими. Но может статься, что в рамках выбранной стратегии это вообще некритично: главное — постоянно поддерживать соответствующий градус конфликтного фона. Смысл длинной стратегии: превратить ортодоксию в такое же историческое недоразумение, каким — спасибо полякам в первую очередь — давно уже стал панславизм. И пока всё получается. Тот самый случай, когда процесс очевидно ценнее результата.

4. В такие места, как Тбилиси, лучше, конечно, будет слать не таких, как Гаврилов, а таких, как Слуцкий; но он — вот казус — еврей. Межпарламентская дипломатия это больше не задворки политики, это — фронт.

5. Пришёл наш черёд заимствовать чужие риторические пакеты. В частности, формулу «грузинский/украинский народ нам друг — грузинское/украинское государство нам враг». В обоих лимитрофах антиэлитное напряжение весьма велико, а «элиты» коррумпированы, лживы и трусливы. Но монетизацию жупела русской угрозы освоили буквально на уровне спинномозговых рефлексов, ибо это их главная кормовая база в собственных странах. Именно её и надо выбивать.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма