Новых нарожать

Несколько мыслей в связи с бумом нового партстроительства.

1. Сегодняшняя партийная карта сложилась в 2003-2004 годах и с тех пор не менялась, приобретя поистине канонические формы. В Думе всегда четыре партии: «партия власти» (ЕР), «партия тех-кого-не-взяли-в-ЕР» (СР), «официальная оппозиция» (КПРФ) и «партия против всех» (ЛДПР). Все остальные были второй лигой, без шансов попасть в первую.

2. «Лево» и «право» в нашем контексте значило примерно следующее: левые — это «Путин мало даёт денег, мы дадим больше», правые — «Путин мало даёт свободы, мы дадим больше». В этом смысле, скажем, ЛДПР — право-левые, умудряющиеся сочетать первый тезис со вторым. В центре системы координат — Путин.

3. ЕР — политтехнологическая машина по конвертации личного рейтинга Путина в большинство в парламенте. Большинство это в пределе нужно только для одного: чтобы принимать законы, написанные в правительстве, даже если «народ против» (пенсионная реформа). Процесс конвертации рейтинга устроен следующим образом: партийного мишку лепят на какую-то часть раздач бюджетных денег, расторговывая их за голоса — это называется «все говорят, мы делаем». Но в последнее время машинка засбоила и нарастает разрыв — социологически все больше тех, кто говорит «Путин — ну лаадно, ЕР — ни за что». И таких брать в нынешней политсистеме вообще некому.

4. «Несистемный фланг» — детище двух событий того же сезона 2003-2004: дела ЮКОСа и оранжевой революции в Киеве. После этого так называемые «либералы», бывшие еще в 93-95 в роли фактически «партии власти» в Думе, теперь стали восприниматься как агенты мирового империализма и были выброшены во вторую лигу. Пострадало даже «Яблоко», которое было всегда и казалось неустранимой частью ландшафта. Их отсутствие в первой лиге, то есть в Думе, создаёт фантомную боль именно у начальства, поскольку они всегда выполняли важную медийную функцию — публично под камеры есть детей и умучивать старушек («они не вписались в рынок»), избавляя само начальство от этой тягостной необходимости. Именно поэтому несть числа «проектам» про то, как бы их туда вернуть: от партии Прохорова до «либеральной платформы ЕР», от Болотной и ее элитных коммуникаций до Титова, от «КС оппозиции» до Парнаса, от Навального в мэры до Собчак в президенты.

5. После поправок в Конституцию все вышеперечисленные обстоятельства перестанут играть какую-либо роль. Не нужно будет разделение политики на «системную» и «несистемную», Путин перестанет быть точкой отсчета партийного спектра, «лево» и «право» будут другими, чем сейчас. Ключевым предложением партий станет не список кандидатов в депутаты, а список кандидатов в министры. Вопрос к ним будет не в том, за они или против Путина, а в том, какой они видят Россию после Путина. Потому что следующей Думе — той, которая изберется в 2021 — утверждать правительство уже с новым президентом в 2024. И т.д.

Можно утверждать с гарантией:

следующая Дума будет с точки зрения списка прошедших туда партий точно не такой, как четыре предыдущих.

Поэтому говорить о том, что вновь создаваемые партии — это «спойлеры», значит исходить из реалий 2004-2019. В реалиях 2020-2021, то есть «перезагрузки», думская четверка — это точно такие же «спойлеры», но только еще и с обременением в виде старых лидеров, фракций и усталости электората и разных имиджевых издержек. Для ЕР ее «лидер Медведев» после отставки с поста премьера превратился в тяжелейшее обременение — надо бы срочно его куда-то спрятать, но ведь бороду сбреешь, а умище куда девать? Для КПРФ, ЛДПР и СР проблемой является иконостас лидеров, приближающийся по возрасту к иранскому Совету Стражей — те же аятоллы, только без бород (хотя Миронов…)

Все это позволяет говорить, что сейчас самое время создавать партии.

На декабрьском конгрессе политтехнологов я задал вопрос залу: вы, как специалисты по выборам, на месте цыгана из анекдота как бы поступили: «этих отмыть» или «новых нарожать»? За «отмыть» — четыре руки. За «нарожать» — примерно 150.

Да, не все любят детей. Но сам процесс….

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма