Главная / Основной блог / Ссылки / Фейсбук / В поисках апгрейда

В поисках апгрейда

Поскольку в понедельник астрологи объявили неделю белорусской политики, и количество специалистов по «мягкой силе» и караул-патриотов в лентах удесятерилось, то все побежали — и я побежал.

Я давно не люблю Лукашенко — с тех пор, как он меня публично «падонкам» обозвал в ответ на какой-то довольно невинный комментарий по забыл уже какой тогдашней (2010) текучке, но личные симпатии-антипатии — дело десятое. К тому же борцов «за нашу и вашу свободу» и цветной политический инфантилизм я тоже не люблю, эстетически в первую очередь. Поэтому «стороны», за которую бы я болел в нынешнем белорусском раскладе, нет. ЕЖГ, причём кто жаба, а кто гадюка, ситуативно зависит от того, кто в моменте сверху.

При этом нашим всепропальщикам и воздыхателям по «мягкой силе» мой ответ такой: вот ты едешь по трассе М1 из Минска в Москву, переезжаешь границу — и попадаешь в Смоленскую, извините, область. Которая настолько в грустном состоянии находится, что любой житель Белорусии сразу начинает хотеть в Польшу, в Литву, куда угодно, только не сюда. В этом смысле самое лучшее решение в части «мягкой силы России» хоть раньше, хоть на будущее, состоит в том, чтобы начать вкладывать деньги не в московские бордюры, и не в «своих сукиных сынов» в соседних странах, а в эту самую Смоленскую область, а также и прочие наши области. Глядишь, тогда бы и флаги на уличных протестах у соседей как-то изменили окрас.

Но я хотел написать не об этом. А о сменяемости. Потому что корень проблемы — вот эта ахиллесова пята всех персоналистских режимов (включая и наш отечественный), которые сохраняют рудиментарный ритуал всеобщих выборов, но в принципе не предполагают даже теоретической возможности смены «первого лица» через выборную процедуру. И в тех процессах социальной динамики, которые в таких обществах всегда закономерно происходят, и столь же закономерно приводят рано или поздно к появлению бунтующих толп на площадях. А также — не без этого — и всевозможных внешних заинтересантов, вовсю использующих эту ситуацию кто во что горазд, но никогда — что бы там ни говорила режимная пропаганда — не являющихся ее первопричиной; причина всегда внутри.

Итак.

Принято считать, что причина возникновения таких персоналистских автократий — это ничем не сдерживаемая любовь к власти у засидевшихся «первых лиц». Это общее место, но, как и всякая расхожая банальность, само по себе ничего не объясняет. Если бы все дело было во властолюбии одного человека, его бы легко сливало его же окружение, за бусы, как в добрые старые колониальные времена. Но, памятуя драматичные события нашего 2011 года, мы видим прямо противоположный процесс — когда элита выталкивает «вождя» обратно на трон, именно в роль несменяемого, вечного, обновлённо-обнулённого, даже не особо спрашивая, а хочет ли он вообще туда. Надо, Федя (Саша, Володя etc.). Сплотимся вокруг нацлидера, дадим отпор гниде-контре и т.п. Короче, будешь сидеть, пока не ссохнешься тут в мумию, понял, да?

В то же самое время реальный движок всей протестной «улицы» в таких случаях — причём, вот же совпадение, почти всегда во время ритуала выборов вождя на новый шестой срок — вовсе не «коррупция», не «неэффективность» и не «несвобода». На поверхности — куда более простая народная «песня про тесто»: уходи, старый, надоел. Я родился — ты правил, я женился — ты правишь, я на пенсию пойду — а ты, похоже, так и будешь усами своими шевелить про многовекторность. Плачет зая, бало оно зае, мочи нет. А вот дальше уже, на уровне возгонки от неврологии к идеологии — кто первый встал, того и тапки: «даёшь Европу», «даёшь Азию», «даёшь Африку» — любая идеологическая начинка, это не более чем услужливая вербализация и рационализация базовой эмоции, про «надоел».

Но и в случае с элитами, и в случае с бунтующей улицей дело вовсе не в нацлидере, к которому у первых почему-то любовь-до-гроба, а у вторых уходи-надоел. Дело именно в возникающей вокруг этой персоналистской конструкции социодинамике. Проще говоря, в стремлении тех, кто наверху, закупорить любые лифты и лестницы на свой этаж — а у тех, кто пониже (но не в самом низу, это важно), любой ценой заставить эти лифты и лестницы работать.

В нашем-то российском случае Путин — это не только «одно место». Это еще и друзья по спортзалу, разведке, питерской мэрии etc., которые плотно сели буквально на все — трубы, банки, заводы, силовые структуры, медиаактивы и даже производство школьных учебников. Кто они все без «папы»? — жертвы. Сиди и жди, когда тебя придут дерибанить.

И наоборот, что на «острие копья» протестного движа? Навальный, с его обостренным публичным интересом к дворцам, яхтам, джетам и прочим цацкам соратников вождя — это о том, что борьба на самом деле вовсе не за нашу и вашу свободу, а как раз за эти самые цацки. Все как у шимпанзе: главная цель изгнанного на периферию агрессивного молодняка — убить стареющего альфа-самца и перетрахать всех самок его гарема. Биология.

Классический западный рецепт против этой немудрящей, но действенной биомеханики состоит в том, чтобы развести позиции публичной власти и реальной теневой элиты. Система политических институтов строится — да — как конкурентная, публичная и с обязательной регулярной сменяемостью; но то, что там якобы «главный приз», то бишь трон — на самом деле пустое место. Куда сами реальные отцы отечества никогда не лезут, только выставляют фронтменами и фронтвуменами от себя всевозможных мурзилок — правых, левых, белых, красных, коричневых в крапинку на любой вкус, и, разумеется, регулярной сменой одних на других. Change! Yes, we can! Podemos! La République en Marche! MAGA! BLM! Ну а на самом деле при всех этих бурях в стакане, конечно, всегда всем рулят те же и там же, только их не так видно.

Почему в нашем колхозе так не получается? И ведь пробовали же: «президент Медведев» это же буквальная попытка замутить какую-то такую же баракабаму, с уходом в комфортную тень реального «главного папы» и других пап и дедушек. Но все мы помним, что произошло дальше: вокруг, вроде бы, мурзилки-премурзилки венценосного тут же образовался целый кишлак звероолигархов, которые принялись синхронно — сами и посредством прикормленных гонтмахеров — дудеть ему в уши: ты же сам теперь папа, настоящий, не понарошку! Докажи это, швырни благодетеля, стань цезарем! И уже джигиты было раззявили хлебала на блестючие цацки папиных друзей, которые столь упоительно им (и нам заодно) отрекламировал Навальный; но тут упс — случилась Ливия и камбэк Папы. «Жалкий!» — это их многоголосый вздох разочарования в адрес эрзац-гаранта, который так и не рискнул расправить плечи.

И не только их, конечно. Ситуативно наша местная улица, т.е. «Болотная», оказалась тогда их союзницей — потому что молодняк чуял: пока южные звери будут зубами рвать дедов из северной столицы, ему тоже может что-то обломиться, а вот если деды устроят зверям курбан-байрам — то и молодняку судьба ясна на годы вперёд: сиди кукуй, борись с режымом. «Вы нас даже не представляете!» — «да и тьфу на вас». Кто вы такие, агенты иностранные, тина болотная, плесень подзалупная, чтоб на вас вообще обращать внимание.

Возвращаясь к Белоруссии. Что я вижу? Осатаневший от безнадеги претендентский молодняк готов уже продаться хоть Западу, хоть России, хоть Украине, хоть черту лысому, лишь бы снести «таракана», неважно уже даже с какими последствиями для «экономики» и «простых трудящихся». Просто потому, что в старой системе им всем на роду написано всю жизнь оставаться никем, и смириться с этим невозможно никак. Но и «таракан» далеко не одинок в своей борьбе за гнездо и кладку: он защищается отчаянно, изобретательно и жестко. И, видимо, даже сейчас все-таки отобьётся. По крайней мере, в краткосрочной перспективе. И, главное, большая часть элиты, в т.ч. и силовой, все-таки вписалась в него, не бляданула.

Теперь кредо. Лично для меня целью и, если угодно, «рамкой» всей моей работы в политической сфере было и остаётся — сделать так, чтобы у моей страны существовала «длинная воля»: долгосрочное целеполагание и стратегия, выходящая за временные горизонты и текущих электоральных циклов, и персональных властных каденций. Говоря жёстче, я не хочу жить и работать в стране, у которой нет собственной стратегии с горизонтом хотя бы на ближайшие 50 лет. Все, что я делал в жизни, так или иначе соизмерялось с этой рамкой, было и остаётся подчинено ей. И по каждому эпизоду биографии я готов ответить применительно к этой парадигме.

Под этим углом зрения равно сомнительными выступают обе сегодняшние концепции — и «Путин навсегда», и «перемены любой ценой». А задача, соответственно, выглядит следующим образом: нужно так или иначе построить машину бескатастрофного, но в то же время не бутафорского, а реального обновления элиты. Не только позиции номер один; всех позиций — включая и учебники. Причём такого обновления, в ходе которого гарантировалась бы преемственность базовых стратегий. И тех констант, благодаря которым у нас как у страны вообще остаётся хоть какая-то возможность иметь собственные стратегии, а не быть инструментом чужих. В том числе, конечно, и силовых констант.

Нынешний белорусский тупик ясно показывает, что с нами будет, если мы с этой задачей не справимся.

Поскольку в понедельник астрологи объявили неделю белорусской политики, и количество специалистов по «мягкой силе» и…

Опубликовано Алексеем Чадаевым Вторник, 11 августа 2020 г.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма