Türk dili

Я – книжный червь, который привык учиться глазами и буквами, и всегда легче воспринимаю письменный текст, чем что-либо на слух. Поэтому все языки я обычно учил с книги или с экрана.

Это приводило к сильным перекосам: например, в английском, даже когда я уже вовсю читал книги и даже художку на языке, моё восприятие на слух было слабым, а собственный разговорный язык и вовсе жалким. Даже и сейчас не могу похвастаться, что мой разговорный английский прямо вот сильно лучше, чем среднеотечественный туристический «ту-ти-ту-ту-ту» (два чая в двадцать вторую комнату), примерно как у Навального в его недавнем онлайне в Европарламенте. Когда начинал учить арабский, то просто ходил по Дубаю и читал все подряд вывески, особенно те, которые дублировались на английском – но, честно говоря, арабский мне и нужен главным образом для чтения, в качестве разговорного у меня пока ему и применения особо не предвидится.

Так же и с испанским: несмотря на то, что первоначальное «вхождение» в язык было через уличный-городской-разговорный, дальше я ринулся в учебники и книги, а восприятие на слух тренировал в основном аудиокнигами (ну и латиной в саундтреке )). И, в общем, сейчас легко на нем читаю (уже собрал в киндле библиотеку из штук 30 испанских книжек, половина из которых прочитаны) и даже пишу короткие тексты, но разговорный, как показала мартовская поездка на Кубу, пока на уровне сой-туристо-эстранхеро-дос-мохитос-пор-фавор.

Даже китайский я начал в свое время с зазубривания иероглифов; и сейчас более-менее уверенно могу читать новостные сайты, но на рынке Ююань я, как и десять лет назад, лаовай лаоваем: хао, хао, хэнь хао, во бу донг. В данном случае это было совсем ошибкой: китайский разговорный, в отличие от пресловутой «китайской грамоты», прост и доступен, главное – тоны уметь слышать и как-то изображать; но, опять-таки, мне важнее было читать.

Памятуя всё это, уже с турецким я поставил эксперимент. Его я учу именно и главным образом на слух, ограничив пока чтение – аудиокурсами, теленовостями, разговорной практикой при случае и т.д. Замысел ровно в том, чтобы сначала как следует прокачать разговорный и восприятие на слух – как, собственно, учат языки дети – и только потом штудировать грамматику, правила и прочую «школьную» премудрость.

Турецкий я вообще долго откладывал, хотя цель поставил еще лет пять назад. Но тут осенью был в Стамбуле по делам, и общался по этим самым делам с одним измирским турком по имени Тевхит. Общались по-английски, разумеется. И тут он увидел у меня на телефоне испанский интерфейс (это один из лайфхаков – ставишь в девайсах дефолтным языком тот, который учишь: айпад, например, у меня вообще на китайском). И спрашивает: апрендес эспаньол? И внезапно оказалось, что его испанский, который он выучил из любопытства в стамбульском отделении Института Сервантеса, получше моего – болезненный укол для самолюбия. С испанским-то у меня был практически запой – я погрузился в него по уши, зубрил карточки, читал, слушал, смотрел всё подряд от сериалов про Колумба до речей Фиделя и видосов каких-то отмороженных колумбийских политблогеров, и вообще был уверен, что сильно продвинулся. А оказалось, что нормальный годичный курс в Сервантесе дает лучший уровень владения языком, чем вот это всё у меня.

Ну а до кучи, еще читаю в том же Киндле «Стамбул» Орхана Памука, и дико злюсь на себя, что приходится читать его по-английски, а не на языке оригинала – прям вот видно из текста, сколько нюансов теряется в переводе. Так что решил: пора ускориться (до этой осени мой турецкий ограничивался десятком онлайн-уроков, выученным алфавитом и способностью сказать при случае знакомому турку «син насилсиныз?» и «тешеккюр эдерим, Алибей»).

Начал подбирать методику. Для начала решил учить его с английского – во-первых, куда больше вариантов, а во-вторых заодно и английский будет в тонусе. Из всего, что нашел, выбрал пимзлеровскую методику еще аж 70-х годов – мб и несколько методически устаревшую в наше время, но жёсткую и основательную. Теперь мои утренние и вечерние стояния в пробках наполнены диалогами Айлы с Мурадом по поводу того, в каком именно кабаке на Таксиме или Истикляле они собираются пить чай и кого ещё позовут с собой. Я-то сам, если уж оказываюсь на Истикляле, чаще всего пью там отнюдь не чай. Но сейчас в завязке уже несколько месяцев по причине зожа, так что ок.

Но, конечно, цель в итоге такая же, как и в остальных случаях – когда-нибудь смочь читать. Хотя бы того же Памука – «Музей невинности» я точно собираюсь читать уже по-турецки.

#lifestyle #languages

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма