СПС

Сегодня, говоря о причинах путинского решения идти в список ЕР, один весьма осведомлённый и приближённый человек сказал, в частности, и такое: «Дело в том, что для ВВ эти выборы так же важны, как и выборы 99 года; так же, если не больше».

Думая над этой фразой, я начинаю понимать, «почему Миронов». Люди же инстинктивно воспроизводят те модели, которые один раз сработали. На выборах-99, несмотря на то, что главной «партией Путина» было «Единство», рядом шёл СПС с лозунгом «Путина в президенты – Кириенко в Думу»; и неплохо в итоге вышел. Видимо, нечто подобное Путин сегодня имеет в виду и по поводу эсеров: несмотря на то, что есть главная «путинская партия», тем не менее на другом идеологическом фланге действует ещё одна, с конструкцией типа «Путин наш президент — Миронов наш депутат». И забирает голоса другого типа – такие, на которые в принципе не может претендовать первая. И это как-то непротиворечиво сосуществует.

Но повторить 99-й год невозможно. Совершенно другая степень персонализации и деидеологизации нашей политики. Левый фланг при этом много более деидеологизирован, чем правый: там эмополитика давно уже господствует над идеополитикой. И потому Миронов не мог стать левой вариацией Кириенко-99 – он мог только превратиться в «антигрызлова». Кем в итоге и стал.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма