О наркотиках

Два параллельных январских сюжета – это ограничения против курильщиков (в ЖЖ в основном бурное возмущение таковых) и история с одной из операций фонда Ройзмана, когда «взяли студента за гашиш».

Что по этому поводу думаю.

Я никогда в жизни не употреблял наркотики, кроме алкоголя и табака. Ни «траву», ни тем более что-то покрепче. Даже не пробовал и не интересовался. Не по причине моральных устоев железобетонной твёрдости – я скорее наоборот типаж гедонистический и морально нестойкий. А по причине взрощенного с младых ногтей пещерного традиционализма: я всегда думал, что средства самоудовлетворения должны пройти серьёзную и длительную апробацию культурой, чтобы можно было ими без опаски пользоваться. Вот алкоголь, например, в нашей культуре её прошёл – знаем его наизусть, веками с ним живём, с родимым. Табак – гораздо хуже, чем алкоголь, на грани, но в общем можно сказать, что тоже прошёл. А всё прочее – для обитателя нашего культурного кода не то чтобы даже «вредно», а попросту для начала категорически опасно. Поскольку сильно и неконтролируемо меняет твою идентичность, а ни традиция, ни культура не дают тебе никаких инструментов для работы с этими изменениями.

У других культур это по-другому: известно ведь, как действует тот же алкоголь на сознание северных народов, и не в одной только биохимии тут дело. Или наоборот – скажем, в латиноамериканских культурах листья коки штука вполне естественная и для них почитай безвредная. Но именно что «для них».

Естественно, тут есть масса «но» и оговорок. Во-первых, никакая культура не предусматривает изменений, связанных с НТР – скажем, она не защищает ни от палёной водки, ни от автокатастроф по причине пьянства за рулём. Но лично меня волнуют, повторяю, не столько риски физические, сколько риски, связанные с целостностью сознания и способностью её удерживать, понимать либо чувствовать, что в сознании происходит. Именно поэтому всяческих последователей «дона Хуана» я воспринимаю как опасных придурков, сующих пальцы в розетку, или, точнее, инфантилов, жизнерадостно развинчивающих сложнейшие механизмы, собрать которые обратно они не смогут – просто потому, что не понимают, как оные устроены.

С другой стороны, у меня всегда вызывали опаску и недоверие всякие борцы за трезвость и здоровый образ жизни – по-моему, это тоже род повреждённого сознания. Нельзя не понимать, что стремление как к физическому наслаждению, так и к разрушению сознания (мощнейшего сдерживающего механизма физиологических наслаждений) – естественно для человека. В этом смысле «программа» убеждённых трезвенников состоит, в пределе, в том, чтобы заставить человека поломать себя об коленку, не дав при этом никаких рецептов, что с этим потом делать. То есть – постановка на поток производства маниакально-депрессивного типажа.

И тем не менее я всё же поддерживаю деятельность структур типа ройзмановского фонда, считаю её полезной и необходимой. При том, что не очень-то верю в её буквальную эффективность, т.е. даже в теоретическую возможность извести таким образом всех наркодилеров и самоё наркоторговлю – в лучшем случае удастся серьёзно её подорвать, хотя наиболее вероятно просто сильное изменение конъюнктуры цен на соответствующем рынке. Но. Главное, чего добиваются эти люди своей деятельностью – вынесения наркотиков из «обычной» сферы уклада в «высокорисковую» и «экстремальную». Проще говоря, превращают и поиск, и потребление наркотиков в трудное и крайне стрёмное занятие. Да, скорее всего это не остановит тех, кто «всё равно хочет кайфа», но тут важнее то, что меняется сам _статус_ процедуры его получения. Статус – с точки зрения консенсусной общественной морали.

Более того: я также «за» дорогой алкоголь и дорогой табак, (т. е. против доступности дешёвого) и «за» всевозможные ограничения и сложности в потреблении таковых. Никакое удовольствие не должно быть повседневным и доступным; оно должно быть именно что дорогим и редким, проходящим по классу «престижное потребление», «в редкие праздничные дни». Сигарета в таком контексте, конечно же, штука глубоко неправильная (особенно «лёгкая»), но это, думаю, и так понятно. Собственно, сюжет с сигаретами есть классическая иллюстрация к тезису о том, что бывает, когда удовольствие, предназначенное для того, чтобы быть редким, человек делает ежедневным и ежечасным: оно в буквальном смысле превращается в его поработителя. Мне, который курит трубку уже лет семь, смешно слышать о страданиях курильщиков в дальних авиарейсах (случающихся у меня не реже раза в месяц) или некурящих кабаках: трубка-то курится там и тогда, где и когда ты этого хочешь и где условия этому благоприятствуют; и никаких тебе унизительных выбеганий на улицу или в подъезд «покурить», а равно и страданий по поводу неполученной вовремя дозы никотина.

И никакой при этом борьбы за х.з.ч., прошу заметить.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма