Главная / Основной блог / Телеги / Синдром 96 года

Синдром 96 года

Был вчера на круглом столе в ФЭПе по резолюции ЕС. Сидел и думал там вот о чём.

Понятно, что жупел «изоляции России» — это разводка, причём внутрироссийская. Даже сейчас, когда как таковое политическое западничество загнано в маргиналию, западничество бытовое остаётся руководить умами. Приобщение к благам западной цивилизации произошло у нас буквально «вчера». И потрясло умы правящего ныне поколения. Оно, это поколение, помнит жизнь за занавесом, с пресловутой колбасой-по-два-двадцать, и панически боится вернуться туда. Больше, чем любого политического поражения: собственно, образ возвращения за занавес в их глазах буквально тождественен поражению.

Это то, на чём сыграли идеологи ельцинской кампании-96, совершив, казалось бы, невозможное. Они сумели напугать «возвращением в совок» (которого в действительности не могло случиться) — и выиграли.

—— ——— ———
Я слушал Маркова. На трезвую голову делать это практически нереально, но я слушал не то, что он говорит, а сам тембр жужжания. Ну, это совершенно понятно, ага. Надо больше общаться с нашими европейскими партнёрами, доводить до них нашу точку зрения. А то будет изоляция. Которой, конечно, не будет, но надо всё равно продолжать диалог. Унылая пустая болтовня: профессор как всегда в своём репертуаре.

А что ещё? Наш стандартный набор политологов: Павловский-Третьяков-Никонов-Дискин etc. Камеры основных госТВ. Скучающие журналисты: они всё это уже по десять раз слышали, никто, с их точки зрения, опять не сказал ничего интересного.

Вопрос — кто ЦА мероприятия? Точно не западный зритель: иностранных камер нет, из нероссиян в зале — один только невесть как туда попавший эстонец, да и нема в содержании речей ничего, пригодного для трансляции куда-либо наружу. И не наша «власть»: там сидели не те эксперты, которые и в самом деле могут подсказать ЛПРам что-то дельное, опираясь на действительно экспертные знания (даже если б Кремль действительно умел пользоваться экспертизой как экспертизой, а не как специфической разновидностью агитпропа). Нет, аудитория — именно и только наш массовый телезритель; а роль Маркова и марковых — переводить официальную т.з. на квазиэкспертный язык, и потом «ретранслировать». А вот зачем? А и нет уже теперь ответа — «сложилось так».

Я сам такая же часть этой системы, и потому совершенно не рвусь её как-либо «изобличать». Я просто пытаюсь понять, как она функционирует в новой, изменившейся реальности. Может быть, как-то переосмыслить. И понимаю, что в некотором смысле она сама и есть та самая пресловутая «изоляция», пусть и предельно мягкая.

Счас объясню. Наша политсистема, такая как она есть, многие годы строилась как система защиты от слома изнутри. То есть — от катастроф, вызванных внутриполитическим кризисом; короче говоря — от ещё одной, теперь уже окончательной, «перестройки». Она интроверт; она замкнута сама на себя и ориентирована вовнутрь; её защитные механизмы рассчитаны на борьбу именно с внутренними вызовами. В её базовую конструкцию заложено отсутствие каких-либо значимых вызовов извне. Она вообще никак не видит собственного внешнего контура и не умеет с ним работать. Всё внешнее — это в лучшем случае повод для внутренних же разборок, и только.

А вызовы — теперь это уже очевидно — будут теперь не изнутри, а снаружи. Более того: любые внутренние вызовы будут только проекциями внешних. Наружный же КПД фейк-структуры под названием «российское экспертное сообщество» приближается к нулю: несколько раз это отмечал — в Вене, Варшаве, Киеве…

— — —
То, что мы теперь оказались в фокусе всеобщего внимания — факт. То, что с точки зрения всего проамериканского мирового агитпропа мы суть злодеи, бросившие вызов мировому порядку — тоже факт. То, что социологически фиксируемый уровень антиамериканизма в мире много выше, чем, к примеру, степень нелюбви к России — опять же факт. И если бы у нас действительно было что сказать огромному числу людей в мире, ищущих альтернативы американскому миропорядку — мы бы могли аккумулировать эту энергетику. Использовав себе на благо то, что нас назначили в злодеи. Но мы не даём ни одного способа присоединиться к себе, разделить наши ценности и наш взгляд на будущее мира.

У нас его такового в общем нет. Всё, что мы говорим, что содержится в том числе и в «пяти принципах» Медведева — это только лишь декларация намерения быть в мире ещё одной Америкой. Типа, нельзя, чтобы одна такая была, надо, чтоб хотя бы две. На что, кажется, мир отвечает в духе КВН 80-х: двух партий народ не прокормит. И в самом деле: прокормит ли человечество две Америки?

Более того: мне почему-то кажется, что в хоре тех, кто сегодня ожесточённо пинает нас за Грузию, немало и таких, кто таким образом сублимирует невозможность пнуть американцев — за Ирак, Косово и т.д. Просто мы — слабее, и нас поэтому можно. Но американцев — тоже ведь хотелось бы. Очень бы даже хотелось.
Но для того, чтобы действительно по существу оспаривать американское господство, вести за собой других (а не только своих), нужна кардинальная смена языка. Языком вчерашнего Маркова мы вообще не привлечём нигде никаких союзников: он не то чтобы настолько уж плох, а просто совершенно для этого не предназначен, у него миссия другая.

Миссия эта — из 96-го. Пугать наш собственный народ и коммунизмом, и Западом одновременно, склеив в одно риторику перестроечных «демократов» и «коммунистов» по «алгоритму Маркова». Быть «западниками против Запада», симулируя в меру актёрского дарования отсутствующие у нас западные институты и пытаясь этими симулякрами воевать с Западом же.

Собственно, первое, что надо сделать сейчас — это суметь признать: телега успешно доехала до берега, но если заставлять её дальше вплавь — она утонет.
думаю дальше…

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма