Горе, горе…

Болезнь меня поразила.

Психицкая.

Совсем не знаю, как даже и жыть дальше.

Раньше, бывало, любил я над картой поторчать, как «жж-интеллектуалу» и положено. Покумекать, што там Расея, а што Амерека, а што Гишпания. И какая из всего этого выхотит «геополитика».

А теперь меня просто-таки трясёт именно от пикейножилетных рассуждений. Физически буквально. От толпы дрочеров и пустозвонов, которые этими гишпаниями друг в друга пуляются, и в том смысел жизни находят. Трясёт, буквально, как бросившего курить от запаха сигарет.

Боюсь, я теперь даже известную книшку Шпенглера в руки нормально взять не смогу. По сей причине.

Ну просто я иначе стал мир видеть. Не из россий и гишпаний состоящий, а из сообществ и субкультур, фирм и корпораций, рас и языков… И эти границы совсем-совсем другие, они странными конторами под названием «государство» уже ну никак не удерживаются…

При этом сами-то конторы никуда не делись, живут себе, здравствуют и процветают, и даже силу набирают, по кризису-то. Но это не та сила, с которой они сами могут совладать, ибо управляемость в каждой из них разрушена, а осмысленность теряется с каждым новым поколением элиты.

Но даже их миф от них отделился. Есть миф Америки — а есть контора в забелдомах. Есть миф России — а есть контора за зубцами, куда мне доводится хаживать. И в обоих случаях то и другое — _разные_ сущности.

И вопрос только в одном: насколько контора удерживает свой миф, может им работать. Вопрос, который пикейные вообще не секут, ибо они — по другую сторону стекла. Даже в том случае, если иногда ходят за зубцы. Вопрос ведь не в том, чтоб куда-то ходить, а в том, чтобы видеть целое. Они не видят целого. Аж больно, до чего не видят.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма