Машина про

На самом деле главная машина пропаганды, которая есть у борцов с режимом — это машина производства репутаций. Ее основной движок — русский культурный скрипт, в котором изначально зашита установка на то, что любой, кто «сотрудничает» с (оккупационной — а у нас она всегда оккупационная) властью, тем самым получает гарантированный минус к карме. И наоборот. Работает безотказно: ты можешь быть полным мудаком или подонком, но пока не «сотрудничаешь» — ты рукопожатен; то же и в обратную сторону. Скорость трансформации в ту или другую сторону поражает всякое воображение: скажем, еще вчера Павловский был доктором Зло, а сегодня уже глядишь — честный человек, почти как блогер Морозов. Или Собчак. Одни и те же люди берут интервью у Якеменко и пинают вчерашних собратьев, намылившихся ехать на Селигер.

Плохо это, ибо в конечном итоге работает на ту самую несменяемость власти — когда либо тотальная революция, либо тотальная же консервация всего. Но поделать с этим ничего нельзя, ибо, повторяю, слишком глубоки культурные корни явления — подозреваю, еще Гостомысл придумал звать варягов именно из-за того, что все местные лидеры уже к тому моменту закрепили образ штатных негодяев, и сделать с этим было ничего нельзя. Мы и будем все время соскальзывать в режим криптоколонии — до тех пор, пока не преодолеем этот псевдоморальный ригоризм русской «машины добра».

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма.
Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.