Главная / Основной блог / Тетради / Листки из «Хантской тетради». #1. От Тамерлана до Суркова

Листки из «Хантской тетради». #1. От Тамерлана до Суркова

Сижу в Ханты-Мансийске, в гостинице «Югорская долина». Подвожу итоги очередного марафонского заплыва по маршруту Москва-Липецк-Сургут-Нефтеюганск-Хантымансийск-Нягань-Хантымансийск.

* * *

В Липецк летал на «яке-40» из Домодедово. Страшноватенько: «Як» – довольно мелкая чебурашка, вдобавок ещё и явно не первой молодости, да к тому же авиакомпания называется «бугульминское авиапредприятие». Но выбора не было: задача в Липецке – на полдня, а вечером из того же Домодедова уже лететь в Сургут. То есть надо было утром оказаться в Липецке, там выступить на пленарном заседании местной конференции «роль гражданских институтов в разработке стратегий регионального развития», прочитать лекцию в ШМЛ и руки в ноги на сургутский рейс.

Конференция – замут областного начальства, через областную же общественную палату. По общей атмосфере – скорее партхозактив, чем семинар новейшей эпохи. Наверное, дело в демографии тамошнего «гражданского общества»: в основном это заслуженные деды и активные тётки бальзаковского возраста, «с большим опытом комсомольской работы», ага. До меня выступал приехавший из Москвы же советник Миронова, гнавший по бумажке забубённые телеги про то, что «эпоха дикого рынка и либеральных реформ кончилась», и потому надо «реализовать конституционный принцип социального государства» и «начать наконец распределять блага по справедливости». Престарелые комсомольцы одобрительно кивали – сказанное было вполне на их языке.

Я же обозлился и произнёс крайне жёсткую речь про то, как сейчас везде составляются документы под названием «стратегия регионального развития», какие там бывают иногда перлы и чем думают те, кто их составляет; а главное — как всё это бесконечно далеко от действительности.

Основная тема, правда, была не в этом, а в поиске причин неспособности существующих систем власти и властно-общественной коммуникации выходить за рамки задач ежедневного выживания в проектный режим. Зал волновался и шумел; президиум сидел с каменными лицами. После меня прорвало плотину: следующий выступающий, член местной общественной палаты, уже ссылаясь на меня, вместо своего заготовленного доклада взялся разбирать по косточкам местную СРР; а дальше – больше, уже и ни следа не осталось царившей в начале помпезной сопливости.

С ощущением выполненного долга отправился читать лекцию в ШМЛ. Там было много легче: ребята в основном моего поколения – не пенсионеры от комсомола, но и не юный актив молодёжных движений. Серьёзные, нередко уже состоявшиеся люди – бизнесмены, чиновники, политики, гражданские активисты; отцы семейств и владельцы имений, хотя всё ещё молодые – до тридцати и чуть за тридцать. Да, там было легко: эти люди читали мои статьи и книгу, они вообще много чего читали и смотрели, и поэтому с ними можно было говорить честно и предметно.

Говорил с ними о сокровенном – о бесценном опыте поражений, и о том, почему он дороже, чем опыт побед. Что победы ничему не учат, и что опыт побед имеет смысл только в том случае, если ты умеешь анализировать его через призму позиции «как если бы ты проиграл», или как если бы ты был тем, кто проиграл. С поражениями же много легче: они изначально предназначены для того, чтобы выковать в тебе дух победителя. Ну и что не было бы никакого Путина, если бы не было провала мэрских выборов в 96-м, как закономерного итога постепенно разворачивавшейся катастрофы собчаковской администрации. И ещё – о монополии на насилие, как неизбежном условии формирования власти из хаоса безвластия.

Ещё одна зарубка на память из Липецка – англичанин Саймон. Он женился на русской девушке, приехал в Липецк, принял православие (!), отстроил дом в пригороде и стал эдакой местной достопримечательностью – читает лекции в университете, устраивает оффроадные гонки на джипах и т.д. Правда, патриотичные русофилы в погонах, руководствуясь принципом «понаехали тут» и вообще «липецк для липецких», а также вдохновлённые национальным напитком, недавно сильно поубавили его любовь к новой родине, остановив на трассе буквально «за превышение скорости» и зверски избив — безо всякого повода, просто от душевной широты. Началось, по словам его жены, с того, что увидели крестик под майкой – «ты што, православный?» — «йес, ай эм». И – табельную волыну ему к виску – «ах ты сука». Недоверчивые такие, ага. «Вот ду ю вонт?» — «в табло тебе дать». Спасибо, обошлось без непоправимых увечий – благо, англичанин попался прочный и в некотором роде привычный, с хорошим стажем настоящего футбольного болельщика из Соединённого Королевства.

Сейчас он, починив организм, с ними судится – естественно, разный местный народ всячески как может выражает ему поддержку, а прокуратура как может прикрывает и отмазывает коллег (даже дело завести и то не сразу удалось). Брат жены Саймона – по совместительству организатор моей лекции в ШМЛ – завёз на пару минут к нему домой: действительно странно смотрится английский коттедж (не замок, а именно домик небогатого англичанина из каких-нибудь манчестерских предместий) посреди нашей тривиальной застройки. Но дядька с руками и с выдумкой – дом ещё только-только достроили, а вокруг покамест бардак, однако уже сейчас видно, что «будет красиво».

…Ну и сам город, конечно. Смысл местной жизни – вялое, интеллигентное бодалово между губернатором Королёвым и хозяином НЛМК миллиардером Лисиным. Они собачатся, их мирят московские начальники, они мирятся, потом снова ссорятся – при этом губерния планомерно выжимает из Лисина деньги, а тот столь же систематически лезет в местную политику. На самом деле, интегрально говоря – всё у них неплохо. И губер не идиот, и олигарх вменяемый, и экономика в регионе живая, и каких-то совсем уж застарелых болезненных проблем и конфликтов в общем нет. Так, скорее влияние общего негативного эгрегора «средней полосы», плюс близость московского пылесоса – зря, что ли, ничего кроме убогонького «яка» в их палестины не летает?

Я сам – частый гость в их губернии, хотя в стольном Липецке был первый раз в жизни. Зато часто по дороге в своё родовое Касторное (Курской обл.) проезжаю райцентр Елец – известный, старый город, ещё аж Тамерлана помнящий: это была крайняя северная точка, куда он доходил в своё время. Но не Тимуром единым. Из Липецкой губернии происходит, в частности, такой известный государственный деятель, как В.Ю.Сурков. В регионе об этом помнят, гордятся и при каждом удобном случае напоминают. Рассказывают, что когда в прошлом году Слава Юрьевич ездил в край своего детства, областная власть там чуть не наизнанку вывернулась – и дорогу до соответствующей деревни заасфальтировала заново, и кладбище с могилами предков начальника едва не целиком восстановила из небытия, и школу, где он учился, отремонтировали по полной программе… старались, короче. Отсюда извечная мораль: чаще надо ездить, если ты начальник. Неважно даже, что ты делаешь, можно вообще только щёки надувать. Они всё сами сделают; главное, чтоб осознали и прониклись.

С этим благостным чувством я и вылетел в Сургут.

Продолжение след.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма