Крыница-4

А ещё вчера слушал секцию «Российская экономика сегодня». Просто праздник какой-то.

Секцию отдали на откуп нашим – вёл её дядечка из финансовой академии при правительстве РФ, по фамилии Зарицкий. Половина докладчиков не доехало, поэтому выступающих было ровно три: сам ведущий (примерно треть секции), руководитель центра европейских (!) исследований при ведомстве Грефа (ещё где-то четверть) и некий провинциальный чиновник неэкономического профиля – всё остальное время.

Слушая доклад ведущего, я понял несколько вещей. Во-первых, что засилье «макроэкономизма» раннегайдаровского извода в российском экономическом мышлении в наше время смотрится не то что старомодно, а уже откровенно забавно. Почти так же, как бравурные отчёты позднесоветской эпохи о надоях и урожаях. Но это так, внешнее наблюдение, заметка на полях.

Говорил докладчик о том, что у нас, конечно же, всё хорошо – но вместе с тем, конечно же, всё плохо. В макрокатегориях – так совсем всё хорошо. Например, Мы перевыполнили нормативы ЕС по снижению размеров госдолга, хотя в ЕС вступать не собираемся, о как. Правда, растёт корпоративный долг, и это проблема, да. А кроме этого, есть ещё четыре проблемы: 1) неразвитость инфраструктуры, 2) энергетика, 3) уязвимость финансовой системы перед всякими кризисами и 4) дефицит квалифицированных кадров.

Ну и, конечно же, главной задачей является построение инновационной экономики. Впрочем, её можно и не строить, потому что и так всё хорошо. Но не строить нельзя, потому что неприлично в наше просвещённое время одним сырьём торговать. Но об этом, впрочем, скажет вам господин Гутник.

Господин Гутник из центра Грефа сразу поставил вопрос ребром, заявив, что, по данным его ведомства, у России есть ровно три сценария экономического развития. Они такие.

  1. Инерционный. Всё остаётся как сейчас.
  2. Сырьевой. Всё остаётся как сейчас, только несырьевые сектора вообще загибаются с концами, и главной задачей государства становится перераспределение внутри страны нефтегазовых денег.
  3. Инновационный. Мы изобретаем велосипеды с моторчиком, привлекаем под это дело Западные Инвестиции, кончаем торговать нефтью и начинаем торговать ими – и наступает Щастье.

Правда, у нас таки проблема. Она в том, что институциональная структура российской экономики и российского общества не готова к инновационному пути развития. И потому единственный шанс его наступления – это снижение цен на нефть, которое бы побудило нашу власть к радикальным экономическим, политическим и социальным реформам. А в противном случае, таки да, всё останется как есть.

При сём дон Гутник регулярно ссылался на документ, порождённый его ведомством и именуемый – внимание – «концепция стратегического развития России до 2020 года». Только один штрих: прогноз динамики цен на нефть, заложенный в этот документ. Он такой: до 2012-2015 года цена будет падать, пока не упадёт до 45 долларов, а потом начнёт обратно расти и достигнет 60. Мотивы такие: сейчас цены высокие, и предложение нефти будет расти – а цена, соответственно, падать. А потом, когда она упадёт, возникнет её естественный дефицит, и она обратно вырастет.

Финальным же аккордом стало выступление главы комитета по информационной политике Новгородской области Игоря Верходанова. О чём он рассказывал? О новгородском экономическом чуде. О том, как регион, в котором нет нефти, уже в 90-е умудрился стать лидером по привлечению инвестиций, и теперь бюджет региона в два раза больше, чем у соседней Псковской области (несмотря на то, что к псковскому губернатору Кузнецову приезжали серьёзные составители программ из Москвы!!!).

Коронная фраза: «в нашей экономике в этом году появились моменты политики, которые основаны на финансах». Как вы думаете, о чём это? Оказывается, о том, как в области – в связи с выборами – реализуются решения партии и правительства, и сколько выделяется на это денег из федерального бюджета. Ну и результаты, понятно, не заставили себя ждать: на 18% выросло производство свинины, на 178% — строительство жилья, и даже новгородский университет уже производит микроприборы на нанотехнологиях.

В общем, ушёл я оттуда с радостным и светлым чувством. Как ни парадоксально, эти трое таки убедили меня в том, что у нас действительно всё хорошо. Если мы можем позволить себе публичить данный тип рефлексии состояния нашего хозяйства, это может значить только одно: проблем у нас нет вообще никаких.

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма