Постпоход

Смена цикла: пауза в действии, время (пока короткое) для анализа.

Итак – телеграфно.

По Новгородскому делу. Понятно, что там всё кончилось в тот момент, когда закрыли процесс, дальше агония. И это не просто поражение, это тотальный разгром. Подрыв идеи «что-то делать, влияя на власть». Косметикой публичного слова невозможно влиять на онтологию системы, что нам и предъявили. Можно сколько угодно обсуждать «стратегию-2020» и т.п., а потом тебя вдруг возьмут и закроют на всю жизнь – за то, что ты коварно трахнул у себя в квартире беззащитного енота из красной книги. Всё будет – свидетели, видеозапись, статья, честный и неподкупный суд. И даже не потому, что тебя опознали как врага — а просто потому, что на тебя случайно наехал катящийся под горку асфальтовый каток без водителя. В мире, устроенном так, слово не весит ничего и не работает никак; сопли про «мягкую власть» оставьте мягким. Кирилл прав – «нас нет», и в этом была цель, драматургия сюжета. Но в этом же и сила – сила четвёртой аватары Вишну: «быть тем, кого нет».

Альтернативная стратегия-2020 – это не стратегия модернизированных чиновников, как мы-дураки её ковыряли последние полгода. Это стратегия партизана, уходящего в длинный, но не бесконечный поход. Не «воюющего с системой» — она умеет включать в себя тех, кто с ней воюет, назначая им роли. Не винтящего в эскейп – исключать эскейперов она тоже умеет. Не пытающегося на неё «благотворно влиять» — таковых она превращает в цепных попугаев.

Мерцать на грани присутствия, исчезать и появляться, быть сегодня в лесу в камуфляже – а завтра в смокинге в Кремле; сегодня на первых полосах – а завтра надолго в астрале, вплоть до неустановления GPS-координат. Добиться того, чтобы никто не знал, где, с какими ресурсами и в каком качестве ты появишься завтра. И кто сегодня твой союзник – тоже чтобы никто не знал. Добиться статуса самостоятельного, независимого и неустранимого элемента системы, уклоняясь и от объятий, и от дул. И это — та единственная позиция, из которой вообще что-либо возможно.

Источник силы движения – это возвратная энергия демобилизуемого сейчас поколения. Переломного поколения, которое позвали – и оно откликнулось, доброе, искреннее и решительное; пришло под знамёна, полное сил и непонимания, почему его не замечали и не звали раньше. А идти под этими знамёнами оказалось некуда, ибо те, кто призывал, сами никуда не собирались; да и флаги-то больше со скуки чертили. «Бери шинель, пошли домой!» – но даже этих заветных слов сказать не хватило духу. Поэтому теперь им забивают мозги туфтой про нанороботов – просто чтобы хоть что-то сказать. Но они уходят, пока ещё медленно, по одному.

Селигер – сборно-разборный пункт этой мобилизации-демобилизации. Место, откуда сегодня главный вопрос к вождям – а чем ты готов пожертвовать? И главный ответ вождей – ничем. А значит – тихий и безобидный комсомольский утренник, с презентационной машинкой для VIP-персон, блинами и кокошниками. Всё есть, кроме драйва по-настоящему большого дела – того самого, что только и было нужно.

Суд присяжных в Новгороде – это неоперабельная, железобетонная инфраструктура реальности. Главный конфликт ближайшего времени – это волновой удар об неё концентрированной энергетики поколения; того единственного из наличных сейчас поколений, которое вообще хоть что-то может успеть.
А раз так – значит, есть контекст. Уже неплохо.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.