Главная / Госуправление / Политическая стратегия

Политическая стратегия

Не успели мы нарадоваться, что написание Стратегии Долгосрочного Развития Всего отдали великому стратегу Кудрину, как обнаружилось, что он у нас тут не один такой стратег. Есть еще. Титов с Белоусовым сходили к ВВП и выбили высочайшее разрешение писать другую, альтернативную стратегию — очевидно, на базе стратегии Столыпинского клуба. И с привлечением Аналитического центра при правительстве РФ. Подозреваю, что где две, там и три: больше стратегий, хороших и разных.

Но вопрос в другом: а почему, собственно, вся стратегическая мысль уперлась исключительно в развитие экономики? Кто сказал, что единственная сфера деятельности власти, где требуется долгосрочное планирование и целеполагание — это то, где взять денег и на что их потратить? Что, политика как таковая не требует постановки целей, ориентиров, долгосрочных приоритетов, KPI, наконец?

Раньше про это было говорить сложно: считалось, что у нас в политике все тихо и ровно, а кто с этим не согласен, тот цветной революционер и вообще редиска. Но вот сейчас уже лично Вячеслав Викторович Володин выходит и рассказывает нам о декриминализации выборов и борьбе с политической коррупцией — тем самым показывая, что и криминализация, и коррупция вполне себе имеют место быть. Ну и изменения все время происходят — вернули выборы губернаторов, вернули одномандатников в Думу, расширили допуск партий к выборам и так далее. Поставили приоритеты — конкурентность, открытость, легитимность.

Прошлый административный опыт меня учит, что если нет четких индикаторов оценки, работа любого госоргана превращается в ИБД. А значит, нужны механизмы измерения уровня открытости, конкурентности, легитимности и все такое прочее. Ну, научились же мерять бизнес-климат и всякие индексы деловой активности — за что огромное спасибо творческому коллективу во главе с Андреем Никитиным. А в политике что? Только стопятьсот рейтингов губернаторов, у которых ровно одно назначение — кофейная гуща для гадания на предмет «кого завтра уволят». Не очень-то, впрочем, и помогающая даже в этом вопросе.

Конкурентность, говорите? Окей, давайте построим комплексный индикатор оценки уровня конкурентности выборных кампаний — не только по числу участвующих кандидатов или партий, но и по степени их активности, количеству мероприятий, номенклатуре и тиражу выпущенных агитматериалов, числу дебатов, теле- и радиоэфиров, встреч с избирателями. Если нам действительно важнее процедура, чем кто именно победил — вот пусть внутриполитические начальники и следят за тем, чтобы не только одна сила, а все, участвующие в кампании, выработали свою норму активности. Тогда, глядишь, и отпадёт навязчивое желание минимизировать издержки кампаний посредством сушки явки.

Инструментарий оценки полезен не только в плане понимания текущего положения дел, но и как способ выставления долгосрочных приоритетов. Очень помогает в планировании — есть цифры, на которые можно ориентироваться.

Ну и вообще. В нашей асимметричной, трёхуровневой и хитроорганизованной федерации политсистеме и составляющим ее институтам очень даже есть куда расти, развиваться и меняться. Опять же: даже экономические стратеги типа Кудрина, как их послушать (а мы их слушаем уже которое десятилетие на разных Петербургско-Красноярско-Сочинских форумах), рассказывают, что чего ты с экономикой ни химичь, все равно главное ограничение роста — качество институтов и уровень развития демократии, конкуренции, прав-свобод-etc. Ну хорошо, можно им сказать: раз вы в своей профильной сфере проблем не видите, а только киваете на соседнюю, так и давайте тогда стратегии формировать и реализовывать именно про то, как ее будем менять, развивать, улучшать и так далее.

Короче. Кроме нескольких конкурирующих друг с другом стратегий про экономику, нужна — хотя бы одна — аналогичная стратегия про политику. И в смысле policy, и в смысле politics.

Вот партии сейчас идут в Госдуму: хоть у одной из них есть пятилетний план законотворческой деятельности своей фракции по направлениям в этой самой Думе? Ни у одной, включая ЕР. А знаете, почему? Потому что в нынешней ГД более 50% законопроектов пришло из правительства, еще сколько-то из АП, и даже якобы депутатские, как сообщает нам РБК, на самом деле в основном были правительственными, только подаваемыми не через правкомиссию, а через аффилированных «народных избранников». Но теперь-то замах на то, что все будет по-другому? Ну так и давайте соответствовать, шта. Декрет о мире, декрет о земле, о чем там еще декрет… Одни только «законы Яровой» — вот и все, что знает избиратель.

Депутаты-одномандатники будут до посинения красить заборы и ставить детские площадки в своих округах в борьбе за голоса, но хоть один из них расскажет своим избирателям, какие именно законы он собирается вносить? Есть ли уже у кого-то из них готовые проекты — на почитать, обсудить, поспорить?

В общем, так. Экономическая стратегия — пусть там Кудрин с Белоусовым-Титовым бодаются сколько влезет, как лучше благосостояние трудящихся подымать. Но мы-то с вами знаем: ничего у них у всех не получится, пока изменения в экономике не будут синхронизированы с соответствующего темпа и осознанности изменениями в политике. Поэтому, раз уж Володин начал этот разговор об изменениях, предлагаю участникам процесса — партиям, НКО, «мозговым центрам» (в том числе и тому же АСИ, почему нет?), политологической братии, журналистам, наблюдателям — подумать о том, какой могла бы быть «политическая» стратегия развития страны на период… ну, положим, до 2030 года. Как раз на два следующих президентских цикла.

Алексей Чадаев

Советник Председателя Государственной Думы РФ, директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.