Главная / Госуправление / Политическая стратегия

Политическая стратегия

Не успели мы нарадоваться, что написание Стратегии Долгосрочного Развития Всего отдали великому стратегу Кудрину, как обнаружилось, что он у нас тут не один такой стратег. Есть еще. Титов с Белоусовым сходили к ВВП и выбили высочайшее разрешение писать другую, альтернативную стратегию — очевидно, на базе стратегии Столыпинского клуба. И с привлечением Аналитического центра при правительстве РФ. Подозреваю, что где две, там и три: больше стратегий, хороших и разных.

Но вопрос в другом: а почему, собственно, вся стратегическая мысль уперлась исключительно в развитие экономики? Кто сказал, что единственная сфера деятельности власти, где требуется долгосрочное планирование и целеполагание — это то, где взять денег и на что их потратить? Что, политика как таковая не требует постановки целей, ориентиров, долгосрочных приоритетов, KPI, наконец?

Раньше про это было говорить сложно: считалось, что у нас в политике все тихо и ровно, а кто с этим не согласен, тот цветной революционер и вообще редиска. Но вот сейчас уже лично Вячеслав Викторович Володин выходит и рассказывает нам о декриминализации выборов и борьбе с политической коррупцией — тем самым показывая, что и криминализация, и коррупция вполне себе имеют место быть. Ну и изменения все время происходят — вернули выборы губернаторов, вернули одномандатников в Думу, расширили допуск партий к выборам и так далее. Поставили приоритеты — конкурентность, открытость, легитимность.

Прошлый административный опыт меня учит, что если нет четких индикаторов оценки, работа любого госоргана превращается в ИБД. А значит, нужны механизмы измерения уровня открытости, конкурентности, легитимности и все такое прочее. Ну, научились же мерять бизнес-климат и всякие индексы деловой активности — за что огромное спасибо творческому коллективу во главе с Андреем Никитиным. А в политике что? Только стопятьсот рейтингов губернаторов, у которых ровно одно назначение — кофейная гуща для гадания на предмет «кого завтра уволят». Не очень-то, впрочем, и помогающая даже в этом вопросе.

Конкурентность, говорите? Окей, давайте построим комплексный индикатор оценки уровня конкурентности выборных кампаний — не только по числу участвующих кандидатов или партий, но и по степени их активности, количеству мероприятий, номенклатуре и тиражу выпущенных агитматериалов, числу дебатов, теле- и радиоэфиров, встреч с избирателями. Если нам действительно важнее процедура, чем кто именно победил — вот пусть внутриполитические начальники и следят за тем, чтобы не только одна сила, а все, участвующие в кампании, выработали свою норму активности. Тогда, глядишь, и отпадёт навязчивое желание минимизировать издержки кампаний посредством сушки явки.

Инструментарий оценки полезен не только в плане понимания текущего положения дел, но и как способ выставления долгосрочных приоритетов. Очень помогает в планировании — есть цифры, на которые можно ориентироваться.

Ну и вообще. В нашей асимметричной, трёхуровневой и хитроорганизованной федерации политсистеме и составляющим ее институтам очень даже есть куда расти, развиваться и меняться. Опять же: даже экономические стратеги типа Кудрина, как их послушать (а мы их слушаем уже которое десятилетие на разных Петербургско-Красноярско-Сочинских форумах), рассказывают, что чего ты с экономикой ни химичь, все равно главное ограничение роста — качество институтов и уровень развития демократии, конкуренции, прав-свобод-etc. Ну хорошо, можно им сказать: раз вы в своей профильной сфере проблем не видите, а только киваете на соседнюю, так и давайте тогда стратегии формировать и реализовывать именно про то, как ее будем менять, развивать, улучшать и так далее.

Короче. Кроме нескольких конкурирующих друг с другом стратегий про экономику, нужна — хотя бы одна — аналогичная стратегия про политику. И в смысле policy, и в смысле politics.

Вот партии сейчас идут в Госдуму: хоть у одной из них есть пятилетний план законотворческой деятельности своей фракции по направлениям в этой самой Думе? Ни у одной, включая ЕР. А знаете, почему? Потому что в нынешней ГД более 50% законопроектов пришло из правительства, еще сколько-то из АП, и даже якобы депутатские, как сообщает нам РБК, на самом деле в основном были правительственными, только подаваемыми не через правкомиссию, а через аффилированных «народных избранников». Но теперь-то замах на то, что все будет по-другому? Ну так и давайте соответствовать, шта. Декрет о мире, декрет о земле, о чем там еще декрет… Одни только «законы Яровой» — вот и все, что знает избиратель.

Депутаты-одномандатники будут до посинения красить заборы и ставить детские площадки в своих округах в борьбе за голоса, но хоть один из них расскажет своим избирателям, какие именно законы он собирается вносить? Есть ли уже у кого-то из них готовые проекты — на почитать, обсудить, поспорить?

В общем, так. Экономическая стратегия — пусть там Кудрин с Белоусовым-Титовым бодаются сколько влезет, как лучше благосостояние трудящихся подымать. Но мы-то с вами знаем: ничего у них у всех не получится, пока изменения в экономике не будут синхронизированы с соответствующего темпа и осознанности изменениями в политике. Поэтому, раз уж Володин начал этот разговор об изменениях, предлагаю участникам процесса — партиям, НКО, «мозговым центрам» (в том числе и тому же АСИ, почему нет?), политологической братии, журналистам, наблюдателям — подумать о том, какой могла бы быть «политическая» стратегия развития страны на период… ну, положим, до 2030 года. Как раз на два следующих президентских цикла.

Алексей Чадаев

Учредитель и генеральный директор Аналитического Центра «Московский Регион». Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.