Главная / Линки / Интервью Соловьева радиостанции «Вести»

Интервью Соловьева радиостанции «Вести»

https://inforesist.org/lico-putinskoj-propagandy-vystupilo-s-rezkoj-kritikoj-politiki-kremlya-video/

Я как-то старался избежать патриотических восторгов по поводу известных событий этого года, в общем понимая, что предстоит не пробуждение и преображение, а долгая, тяжелая и мутная бодяга под названием «прохладная война». И радоваться тут нечему, конечно.

Однако слушая эту часовую истерику Соловьева, я таки проникаюсь. У Соловьева — стыдное, бабское пораженчество, густо замешанное на прокислых дрожжах его «застойной» юности с культом «фирменных джынсов» и шуточками про «советское-отличное».

И вот ведь что обидно — что-что, а еду, одежду, предметы быта — в России умели ведь делать, нередко лучше всех в мире. В СССР — не умели, но, кажется, не особо и стремились. Сейчас самое время вспомнить кое-что из прошлого опыта.

Почему-то вспомнилось ни с того ни с сего, что Преображенская церковь в Кижах — памятник не только деревянного зодчества, но и русского предпринимательства, если говорить о заказчике строительства. Всемирное наследие Юнеско, между прочим, у нас таких объектов всего 15 штук на страну.

Собственно, это я к тому, что плач Соловьева — он на самом деле о том, что практически канул в Лету этот самый исторический тип: русский предприниматель, чудак и самодур, способный, однако же, создавать вещи мирового уровня — не только для туристических картинок, но и для прилавков Нижегородской ярмарки или всемирной выставки в Париже. И потому так тоскливо потребляющей тусовке «без хамона и пармезана» — они даже и мысли не допускают, что здесь, «в совке», могут делать что-то путное. Не говоря уж — себя представить в этой роли.

В 90-91 я почти круглый год жил в деревне — там умерла бабушка, в Москве кончилась еда, а у родителей деньги, и мы жили тем, что выращивали на оставшихся 40 сотках огорода и 15 — сада. Я научился варить 20 видов варенья, своими руками собирал коптильню для холодного копчения мяса и сала — каковое мясо хрюкало тут же в сарае и просило еды. Мы — «москвичи» — единственные во всей деревне не травили колорадских жуков дихлофосом, а каждое утро оббегали картошку с вениками, собирая жуков в ведро, отчего заслужили понятно какую репутацию у местных. Я тогда взял в инкубаторе два десятка цыплят и вырастил их за три месяца на мясо, причем не сдох ни один — тоже уникальный по местным меркам «рекорд». Да, это было очень тяжелое время, и очень тяжелый труд (представьте, к примеру, каково везти на велосипеде «Украина» пару мешков сена для кроликов вместе с косой за 20 км, да еще и «под рамой» — росту я в 11 лет был маленького). Или пахать огород под картошку — один тянет соху, другой борозду ведет, потом меняются. Но жить, в общем-то, было интересно. Вот бы мы удивились тогда, узнав о санкциях и контрсанкциях…

И это — практически натуральное хозяйство, с самым примитивным инструментом. С производительностью труда на уровне 19 века. Впрочем, в отечестве и сегодня многие так живут, в том числе и из моей деревенской родни. Но это совсем необязательно — знаю одного человека, доросшего до миллиардных оборотов на той же картошке, просто подойдя к делу основательно и построив бизнес — с техникой, элеваторами, системой мотивации персонала и прочими управленческими штуками-дрюками. Сейчас, наверное, сидит у себя в Тамбовской области и подсчитывает ожидаемые в связи с санкциями прибыли — ему-то они уж точно «мать родна».

Собственно, герой нашего времени — это как раз такой вот русский чудак, который, посмотрев на все эти ужимки и прыжки — санкции, торговые войны, «хамон», «пармезан» — пойдет и сделает что-то свое; и это будет не «русский айфон», а из простого — еда, одежда, обувь, предметы быта и прочие «структуры повседневности». И пусть он будет чокнутым самодуром вроде того же Кулибина, который отказался от дворянства из нежелания сбривать бороду — так даже веселее.

Вопрос, есть ли таких хотя бы десяток-другой в «поколении игрек».

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма