Главная / Внешние публикации / Путинская нестабильность

Путинская нестабильность

Волошин и Сурков как последний бастион либерализма

К тому, что отечественные либералы не любят родину, у нас относятся как к чему-то само собой разумеющемуся – вроде, работа у них такая. Впрочем, концерт, устроенный нашей собственной демшизой в западных СМИ в честь визита Путина в США, выглядел уже совершенно по-свински даже по их меркам. Чтобы до такой степени желать зла своей стране, нужно совершенно потерять совесть – что, впрочем, немудрено сделать, если используешь это понятие как разменную монету всякий раз, взывая к совести других. Впрочем, особые претензии к Буковскому, Альбац, Боннер и Ко предъявлять глупо: эти люди будут бороться с КГБ даже тогда, когда не будет в природе не то что КГБ, а даже и самого государства, безопасность которого эта структура призвана охранять. И, наверное, Бог бы с ними и с «их борьбой».

Беда в другом. Сейчас полное ощущение, что после того, как эти ветераны отечественной демшизы ушли в жёсткое отрицалово, вновь став борцами с кровавым чекистским режимом, в России намертво закончились вообще какие-либо либералы-западники. По крайней мере снаружи, глазами западных медиа, актуальный российский дискурс именно так и выглядит: с одной стороны – «правозащитники» с их бесконечным «чечнюк, нюк, нюк», а с другой – все, без исключения, «системные» политики, строящие свой пиар на антизападной риторике; разница между ними лишь в степени её мягкости. И единственный человек, который, с одной стороны, не собирается разворачивать самолёты над Атлантикой, грозить по каждому поводу ядерной дубиной и вообще в состоянии о чём-либо говорить с Западом, а с другой – не намерен при этом продавать родину оптом и в розницу, — это, как водится, сам президент Путин.

Западные журналисты, которые вместе с российскими «правозащитниками» истерили всю прошлую неделю, это очень хорошо чувствуют. И поэтому их статьи содержали совершенно другие обвинения в адрес русского президента, чем у «наших». Они пытались докричаться до Буша, чтобы тот осознал, что под флагом дружбы с Западом Путин вновь собирает «постсоветское пространство» – и это уже явно наносит ущерб стратегическим интересам США – на Каспии, на Украине, в Молдавии и Средней Азии. Так это на самом деле или нет – вопрос отдельный, но важно то, что тональность антирусского хамства со стороны западных медиа сильно изменилась: если раньше они говорили о том, что российская власть слишком слаба и плохо контролирует ситуацию (а значит, говорить с ней не о чем), то теперь – о том, что Путин слишком усилился и это уже начинает создавать проблемы американцам.

Всему этому впору бы радоваться – «враги»-то всяко врать не станут. Однако поводы для радости быстро исчезают, как только начинаешь понимать, на каких, в сущности, хрупких основаниях держатся успехи последних лет. Да, усиление позиций России в глобальной политике позволило нам говорить совершенно другим языком с ближайшими соседями, однако поставило нашу роль регионального лидера в зависимость от благосклонности американцев. Которая, в свою очередь, зависит от того, насколько успешно идут дела у них самих.

Впрочем, поддержка путинского курса в самой России покоится на основаниях ещё более хрупких. Поскольку либералы (включая системный вроде бы СПС, в коем немалая часть их по сей день состоит) у нас такие, для которых понятия родины не существует вовсе, а все остальные – может, и неплохие люди, но ни с какой стороны не либералы – либерально-государственнический курс Путина возможен исключительно на базисе личного доверия нации к монарху. Фактически же реализуется исключительно силами крайне несимпатичных и неконституционных институций – администрацией президента и олигархатом.

Проще говоря, полети со своего места даже не Путин (это всё же малореально), а всего лишь Волошин с Сурковым – и прощай либеральный курс, прощай антитеррористическая коалиция; прощай, возможность для явственно начавшегося «собирания земель» и всё то, о чём Wall Street Journal пишет с неприязнью, а мы – с надеждой. И это при том, что незаменимость соратников для монарха всегда есть дополнительный повод отправить их на эшафот; поскольку сами они, засиживаясь в креслах, теряют свою полезность и начинают всё более работать на себя, становясь объектами для критики со всех сторон.

Проблема не в том, что те, кто придут на их место, окажутся хуже – скорее всего, они будут лучше, чем нынешние ветераны ельцинского лихолетья. Проблема в том, что любая вновь пришедшая сила вынуждена будет, помимо воли, пытаться реализовывать те лозунги, которые поставлены сейчас «на повестку дня» в публичном пространстве. И поскольку либеральный курс власти является фактически анонимным, а агрессивно-популистская риторика, исходящая от неё же, напротив, стала господствующей, смена исполнителей неизбежно поведёт за собой смену курса. Со всеми вытекающими последствиями.

О т.н. «чекистах» — главной на сегодня «оппозиционной» силе внутри власти, наиболее реально претендующей на неё, не говорит только ленивый. Страшилки, которыми нас пугают их оппоненты – скорее всего туфта и «пиар»; это честные и вполне современно мыслящие русские люди. Но они при этом совершенно не понимают, для чего Президенту нужно прогибаться перед импортными буржуями, кои нас никогда не смогут воспринимать как друзей, и перед буржуями отечественными, кои есть не более как мелкие жулики эпохи первоначального накопления.

Примерно так же думает, видимо, и большинство других русских людей – из «простых телезрителей», которые смотрят и не понимают, в чём дело. Не понимают того, что «антитеррористическая коалиция» – это необходимая международная «крыша» для собирания земель, а олигархат – «чёрная касса» власти, средство контроля политической жизни внутри страны и инструмент экономической экспансии в сопредельные регионы. Всего этого не объяснишь имеющимся политическим языком, и нет такой влиятельной общественной силы, которая бы осознала и поддержала всё это как «проект». За отсутствием, впрочем, вообще каких-либо политических сил.

Беда, наверное, в том, что Путин – просто жертва русской исторической традиции, в которой западничество и модернизация успешны только в том случае, когда они проводятся посредством большой и тяжёлой дубины, исключающей всяческие свободы и вольности; это западничество Петра, со всеми его «прелестями», из которых казнокрадство – ещё самая безобидная. В противном же случае, т.е. когда западничество оказывается мягким и сопровождается, напротив, развитием и усилением всевозможных свобод, начинается либо распродажа Родины, либо революция – а чаще и то, и другое, как в случае с Николаем II. При этом Путин – всё же далеко не Пётр; да и возможностей казнить и миловать у него куда меньше; а потому его позиции в стране не в пример слабее. Пётр мог себе позволить открыто провозгласить вестернизацию и нагло брить боярам бороды, обряжая их в голландцев – Путин же вынужден терпеть армию партийно-советских Лужковых в партии власти, хитря и торгуясь с ними, маскировать вестернизацию фокусами с гимном, «сдавать» публичное пространство под вопли «обиженных и угнетённых» и заниматься прочими шаманскими штучками. И – всё более становиться заложником кучки не самых выдающихся соратников. Но это всё-таки шанс. И это все-таки путь.

Поездка в США и её «информационное сопровождение» явно показали, как легко их упустить. Для этого достаточно всего-навсего сделать то, чего с таким нетерпением ждут и «патриоты», и «демшиза», и Запад (а, может, и «Восток» тоже) – начать рубить головы. И всё встанет на свои места: кровавый чекистский режим (он же – Главная Народная Надёжа и Опора) наконец-то сбросит маску.

Источник: http://www.publications.ru/comments/134802/

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма. Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.