Главная / Внешние публикации / Полковнику никто не пишет

Полковнику никто не пишет

Неожиданная интрига президентской кампании

Марафон выборов президента Путина постепенно набирает обороты. Президент уже пообщался с народом через телевизор, уже одобрил выдвижение своей кандидатуры «инициативной группой избирателей» и даже уже организовал первые переговоры с потенциальными спарринг-партнёрами. Тут, однако, вышла некоторая закавыка: никто из них, кажется, на выборы идти не хочет. Коммунисты затеяли послевыборную перетряску рядов, Глазьев после президентского «придурки» боится стать главным козлом отпущения, обиженные на весь свет демократические аутсайдеры ушли в глухой отказ, и даже Жириновский, без которого вообще нельзя себе представить политический теледосуг, жеманится и торгуется. И имеет на то полное право: товар у него нынче очень дорогой — сколько-нибудь популярные соперники нужны Путину как воздух, иначе результаты выборов будут подозрительно похожи на те, что проходят в Туркмении и Северной Корее, а людей на участки в марте придётся загонять насильно.

Старая политическая элита, поломанная об коленку новым раскладом сил, сложившимся после лета-2003, нашла-таки, кажется, способ отомстить своим обидчикам. Она повела себя примерно так, как обычно это делают преферансисты-любители, завидев на горизонте шулера-профессионала: картишки в карман и морда ящиком. Общайтесь, мол, Владимир Владимирович, сами с «электоратом» — будьте ему и за «левых», и за «правых», и за центр вместе. И это-то оказывается для власти самым трудным делом.

Тут даже непонятно, чего больше бояться. То ли голосов «за» под 90% при явке сильно меньше 50, то ли какого-нибудь смелого чёртика из табакерки, который вдруг выскочит, раскрутится на полном безрыбье и получит добрую треть голосов, собрав всех, кто не хочет голосовать за Путина. И так плохо, и так нехорошо. Парламентские выборы, окончившиеся коллапсом старого политического расклада, оказали фатальное влияние на президентские: теперь это понимают и в Кремле. И лихорадочно (если уж даже пришлось звать в Кремль Явлинского, дабы уговорить его выдвинуться — значит, точно последние времена настали) подыскивают «сюжет предвыборной интриги».

Увы, в начальственных креслах, кажется, так и сидят по-прежнему «генералы прошедших войн». Они всё ещё пытаются воссоздать упавший карточный домик «управляемой демократии», всё ещё создают по привычке новые проблемы только для того, чтобы их потом героически разрешать, и конструируют фантомы, чтобы с ними бороться. Тот факт, что президент уже после 1993 года стал фактически чем-то вроде выборного монарха, они по-прежнему боятся объявлять честно и открыто; того, что голосование за главу государства может быть только консенсусным, т.е. являться результатом компромисса самых разных социальных групп, они понять не могут и не хотят. И по-прежнему пытаются выставить Путина кандидатом исключительно от правящей «партии начальства» — стараясь как-нибудь организовать всё так, чтобы от других партий тоже имелись какие-нибудь кандидаты. Которых надо героически побеждать — с тем, чтобы потом эту победу записать себе в заслугу.

Надо смотреть правде в глаза: сегодня единственно возможная площадка конкуренции за высокие государственные посты — это сами коридоры власти и пространство аппаратных интриг; любые другие способы конкуренции давно превращены в фикцию. Что до борьбы за пост главы государства, то она уже вовсю идёт, но это конкуренция не за право занять место Путина уже на этих выборах, а за право стать его «наследником» в 2008 году. И именно поэтому Путин одиноко провис над российской демократией всей тяжестью своей «властной вертикали»: люди, которые в эпоху Путина на полном серьёзе рискнули бы делать карьеру публичного политика, окончательно вывелись. Все наиболее перспективные кадры — уже давно там, в коридорах Кремля, формируют расклады и строят альянсы, о которых мы никогда не узнаем.

Что же делать Путину? Из «кризиса публичной интриги» есть два более-менее пристойных выхода. Один заключается в том, чтобы срочно по старинке рекрутировать на подтанцовки статистов, организовывать какой-никакой выборный сюжет. Возможно, даже и бурный: с арестами, отставками, фантастическими слухами и ожиданиями — то, за счёт чего удалось-таки сломать «инерционный сценарий» думских выборов. Это путь наиболее очевидный, по которому, скорее всего, и пойдут Сурков со товарищи — просто потому, что по-другому работать они не умеют. И есть другой, куда более сложный путь — пытаться расширять реальную, а не «рейтинговую» базу общественной поддержки президента.

Рейтинг Путина — это рейтинг бессодержательной лояльности. В этом смысле фраза «Путин — наш президент» не означает ровно ничего, а социологическое доверие к Путину — это признание некой общей, а не личной или групповой ценности: персонифицированной полумонархической власти президента. Института же «своих» представителей перед «общим» правителем у людей после декабрьского коллапса парламента попросту не осталось. И, следовательно, «общий» правитель сегодня лишён сколько-нибудь адекватных инструментов коммуникации с разными группами людей; он перестаёт «чуять страну». А многоликое пиджачное начальство, узурпировавшее своё право на коммуникацию с верховной властью, сделает всё, чтобы сохранить за собой эту роль.

Для того, чтобы преодолеть этот отрыв, Путину необходимо кардинально расширить круг тех идей, которые формируют содержание его предвыборной кампании. Превратить президентскую кампанию в конкурс идей — чтобы в итоге даже заведомо безнадёжные соперники и комментаторы оказались не кем-то вроде балаганных зазывал, а участниками равноправного диалога; теми, кто поможет ясно сформулировать программу второго срока самому Путину. Только противопоставив голосование за идеи голосованию за партии, можно добиться того, чтобы в марте люди пришли на выборы. И пролонгировали полномочия Путину — не только как де-факто лидеру партии начальников, но и как президенту, умеющему общаться с гражданами напрямую, поверх дискредитировавшей себя парламентской выборной модели.

Есть, впрочем, у Путина и третий вариант. Садиться за стол и начинать писать русский аналог книги «Рухнама». Как раз к концу новогодних праздников можно поспеть.

Источник: http://www.publications.ru/comments/135779/

Алексей Чадаев

Учредитель и генеральный директор Аналитического Центра «Московский Регион». Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.