Дисхрония

Ну вот есть Камчатка. На этой самой Камчатке, несмотря ни на какие электронные коммуникации — телевидение, интернет и т.п., — невозможно жить в том ритме, которым живет столица. Смотреть новости, события и ток-шоу в прямом эфире, испытывать одновременно с Москвой ожидания и разочарования по поводу чего бы то ни было. Просто потому, что подавляющее большинство событий здесь происходит тогда, когда там спят. И наоборот.

А теперь представьте разницу не в несколько часов, а в несколько лет, а то и десятков лет. И не с далекой Камчаткой, а, скажем, с соседом по лестничной клетке. Как и о чем с ним можно говорить?

К сожалению, такое вот «бытовое» несовпадение во времени проживания — вещь сколь распространенная, столь и незаметная: соответствующего органа чувств для того, чтобы понимать, в каком году человек живет, у нас, как правило, попросту нет. Мы общаемся со всеми, как если бы они были нашими современниками, — а это далеко не всегда так; более того — практически всегда не так.

Скажем, творение новоявленного известинского колумниста Ю.М.Лужкова про то, как нам обустроить интернет, лично у меня, в отличие от коллег, не вызвало ничего, кроме чувства легкой и светлой ностальгии — господи, сколько же подобных текстов доводилось читать году эдак в 94-м! Причем на самых разных языках и от самых разных авторов — настоящими шедеврами здесь были всяческие доклады различных еврокомиссий: киберпреступность, электронная безопасность, е-демократия… Кстати, не надо думать, что по уровню владения темой эти тексты сильно отличались от колонки Лужкова: писали их люди, разбирающиеся в данной теме ничуть не более спичрайтеров московского мэра.

С тех пор, правда, слава Богу, «там» более-менее поняли, что Сеть в силу своей трансграничности, а точнее — несовпадения «сетевой» и обычной географии, вообще не очень-то может быть объектом регулирования средствами национального права. И для эффективного решения встающих вопросов, да-да, действительно важных — таких, например, как ответственность за тиражирование в Сети прямой лжи и клеветы в адрес кого-либо, нужны совсем другие, внегосударственные институции. Что сеть — это просто географически другая территория, если угодно — параллельная Земля, совсем недавно заселенная племенами, знать не знающими начальства тех стран, из которых они сбежали. Однако же объяснять эту премудрость хозяйственнику столь высокого уровня крепости, каким является Ю.М.Лужков, — дело пустое: для него подвиг — уже само введение в активный словарь слова «гипертекст», которое, правда, еще только предстоит научиться употреблять в правильном контексте.

Самое смешное — я нисколько не издеваюсь. К сожалению, дисхрония (несовпадение «времен» на личных часах у разных людей) в последнее время стала действительно острой проблемой. То есть как явление она, конечно, была всегда — газеты «времен Очакова иль покоренья Крыма» издавна являются любимым чтивом для многих, в том числе и сильных мира сего. Однако резкая интенсификация коммуникаций, наступившая сколь быстро, столь и неравномерно, породила не просто «цифровое неравенство», а фатальное выпадение целых социальных групп из «настоящего времени». И это не обязательно отставание; иногда, наоборот, можно убежать слишком далеко — ощущение дисхронии в этом случае будет ничуть не менее болезненным.

Мы привыкли смеяться над генералами, вечно готовящимися ко второй мировой войне. Жалеть пенсионеров, голосующих за коммунистов просто потому, что больше ни за кого голосовать они не умеют. Издеваться над демшизой, все еще воюющей с КПСС, КГБ и другими призраками прошлого и выглядящей нелепо просто потому, что она объясняет новые явления (скажем, путинский феномен) — средствами древней, давно утерявшей всякую эвристичность мифологии. Материть «крепких хозяйственников» с их неистребимой хроношизофренией — ср. бессмертное бонмо «работать по-капиталистически, а распределять по-социалистически» того же известинского колумниста. Удивляться тому, как на наших глазах застрял (теперь уже, кажется, навсегда) в 1997 году, в эпохе «банковских войн» Платон Абрамович Еленин.

Главное, что это оказалось очень легко — можно даже и не заметить, как застываешь, превращаешься в эдакий ходячий монумент самому себе, смешной и нелепый со своим «дискурсом» N-летней давности. Какие-нибудь пять лет назад Союз правых сил казался настоящей партией будущего; и не только обуржуазенным столичным обывателям, но даже и таким людям, как, например, М.Ш.Шаймиев, — известно, что именно на этом основании он распорядился «обеспечить» СПС около 10 процентов по Татарстану. Тем удивительнее сейчас наблюдать функционирующий под вывеской СПС музей восковых фигур.

Впрочем, в эпоху постмодерна глупо рассуждать в категориях линейного прогрессизма. Далеко не всегда опережать время означает получить какие-то преимущества: часто совсем наоборот. И не только в том смысле, что закосневшие в невежестве отцы отечества заставят тебя публично отрекаться от своих передовых идей, а потом исподтишка признаваться друзьям, что она все-таки вертится. Просто дело в том, что для ученого говорить всякую ересь на непонятном языке простительно — а вот для политика утерять из-за дисхронии коммуникацию с обществом смерти подобно. Причем не важно, куда именно тебя занесло — в прошлое или в будущее. Идеи становятся великими не тогда, когда они сформулированы, а тогда, когда они оказываются способными «овладеть массами и стать материальной силой».

Жить сегодня, или, как выражается Г.О.Павловский, «уважать реальность», — главное умение, которого так не хватает разнообразным «элитам». Бдительно следить за динамикой повестки дня, а равно и за собственной «внутренней мифологией», объясняющей сегодняшнюю картину общественной жизни, — это умение гораздо сложнее, чем просто умение реагировать на всплывающие время от времени «информационные поводы». При этом надо понимать, что дисхрония не есть специфическая болезнь «элит» — она присуща обществу в целом, мы ежедневно сталкиваемся с ней в повседневной жизни — иными словами, социальное время на самом деле относительно. И очень может быть, что политический спектр правильнее структурировать не по традиционным шкалам, таким, как право-лево, богатые-бедные и т.п., а по времени «дискурса» — шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые, девяностые, «нулевые»…

Источник: http://old.russ.ru/columns/ageofnull/20040519.html

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма