Главная / Внешние публикации / Россия не умеет тратить деньги

Россия не умеет тратить деньги

Скажем сразу — особых политико-экономических инноваций в тексте Бюджетного послания нет. Не только по функции, но и по духу оно является логическим продолжением Послания «обычного», увидевшего свет в конце мая. И роль играет скорее дидактическую, объясняющую, что думает и предпринимает власть по отношению к государственной казне.

Обозначенные авторами Послания «болевые точки» бюджетной политики в основном касаются не столько избираемых целей, сколько форм и методов управления государственными финансами.

В Послании критикуется качество бюджетного законодательства, технологии и механизмы построения сети бюджетополучателей, эффективность управления госсобственностью, налогового учета и администрирования и т.д. — все то, что в совокупности можно назвать государственной инфраструктурой обслуживания денег.

Что же до наполняемости бюджета, то денег в нем сейчас, если верить Посланию, не мало, а даже слишком много — не случайно в числе важнейших задач бюджетной политики стоит т.н. «связывание избыточной денежной ликвидности».

Ликвидность предлагается «связывать» двумя основными способами — уменьшая расходы по внешнему долгу и восполняя дефицит пенсионного фонда. И никаких других способов пока не предусматривается.

Именно на таком подходе неоднократно настаивал советник президента Андрей Илларионов — и, видимо, его точка зрения нашла довольно полное отражение в Послании.

Как тратить деньги

С точки зрения ортодоксальной либертарианской логики все действительно правильно.

В соответствии с ней, любые «лишние» деньги в госбюджете суть нонсенс, недоразумение или следствие неэффективной работы государства, не успевшего вовремя снизить налоговую нагрузку на бизнес.

И поэтому, когда они все же откуда-то возникают, необходимо от них как можно быстрее избавиться, либо отправив обратно на рынок (через пенсионный фонд), либо уменьшив долговую нагрузку на бюджет, начав форсированно отдавать долги.

Иначе у чиновников неизбежно появится соблазн потратить их на какую-нибудь дирижистскую авантюру — а это дело недопустимое.

В сегодняшней ситуации такая логика выглядит оправданной: проблема состоит в том, что целенаправленно и эффективно тратить деньги наше государство пока не умеет.

Об этом прямым текстом говорится в Послании, там, где речь идет об институте федеральных целевых программ. Казалось бы, странно выглядит затеянная властью кампания по сокращению числа таких программ в ситуации бюджетного профицита. Однако значительная часть экспертов эту политику одобряет.

Так, по мнению Ильи Тронина, специалиста по бюджетной политике ИЭПП, большинство федеральных программ были лоббистскими заповедниками, сохранившимися со времен большой бюджетной торговли конца 90-х. Постепенно взяв под контроль большинство расходных статей бюджета, федеральные целевые программы правительство традиционно отдавало на откуп думским лоббистам — даже до последнего времени.

Но проблема даже не в лоббизме как таковом, а в том, что принимаемые программы реализуются крайне неэффективно.

На форуме в Кирове модератор круглого стола Вячеслав Глазычев , принимавший участие в экспертизе ЦЭСР по этим программам, рассказывал, в качестве примера, о том, что экспертам пришлось дать рекомендацию «зарубить» федеральную целевую программу по реконструкции ветхого жилья, поскольку утвержденные критерии «ветхости» и «аварийности» отсутствуют в природе — и значит, теоретически «ветхим» можно признать практически любое здание, в зависимости от коррумпированности тех, кто определяет «ветхость».

Иными словами, главная беда — не в избытке денег как таковом, а в том, что государство расходует бюджет неэффективно как в ситуации дефицита средств, так и в ситуации их избытка. Не в последнюю очередь это происходит потому, что четкого распределения сфер ответственности между уровнями власти добиться пока так и не удалось.

Полномочия, регионы, коммунизм…

Об этом тоже подробно говорится в Бюджетном послании президента, в специально выделенном разделе «Совершенствование межбюджетных отношений».

Здесь федеральная власть демонстрирует последовательность в смене приоритетов: свою роль она видит в увеличении «инвестиционной составляющей финансовой помощи, направляемой на развитие инфраструктуры регионов», тогда как требования к местным и региональным властям не в пример более жесткие и конкретные: «усиление ответственности за реализацию возложенных социальных обязательств».

Проще говоря, отныне федеральная власть будет стремиться к тому, чтобы заниматься в основном перспективным инфраструктурным развитием, в то время как текущее поддержание уже существующей инфраструктуры спускается вниз по вертикали — в регионы и на места.

И это при том огромном перекосе налоговых потоков в сторону центра, который закладывается сейчас на законодательном уровне.

Понятно, что такая ситуация систематически «подсаживает» регионы, которые не в состоянии самостоятельно обеспечивать свои обязательства по социалке, на крючок федеральной помощи. Собственно, здесь-то и начинаются страхи региональных чиновников: «Мы так не умеем!».

Теперь оказывается, что за «собственные» обязательства они несут ответственность перед своими избирателями, а за профинансированные федеральным центром — перед самим центром; и это, в каком-то смысле, революция в системе отношений уровней власти.

В частности, на бытовом уровне это означает, что в случае неисполнения обязательств центр вправе при определенных условиях отстранять от должности любых, даже избранных начальников — по формальным основаниям.

Собственно, это и есть узловая проблема «вертикали власти», а точнее — самой системы, основанной на принципе, согласно которому глава исполнительной власти избирается посредством демократических процедур.

Такого рода система не делает различий в плане механизмов ответственности между назначаемым чиновником и политически избранным лидером (будь то местного, регионального или федерального уровня): с ее точки зрения, все они суть ответственные элементы несущей конструкции «вертикали».

Источник: http://old.russ.ru/culture/20040713_chad.html

Алексей Чадаев

Директор Института развития парламентаризма