Главная / Внешние публикации / Обнажённые шахматы

Обнажённые шахматы

Середина сентября. Музей революции на Тверской — Английский клуб. В одном из залов — высокохудожественная выставка Лизы Лидо, лос-анджелесской звезды и лауреатки. В центре экспозиции — шахматная доска 8*8 метров, на ней стоят голые манекены — мужчины, женщины, дети, разрисованные сердечками и черепами. Красные и синие. Девочки и мальчики — пешки, дяди и тети — фигуры на задней линии. Пенсионерка с ридикюлем охает: не люблю я этих неодетых… На стенке сопроводиловка: шахматы — самая древняя метафора войны и мира, любви и ненависти, а обнаженное женское тело и поныне живее всех живых, т.е. оно есть главный артефакт культуры. Рядом — бесконечное видео, где художницу-лауреатку раз в полчаса поздравляют миллионеры и президенты: вот она, слава и мировое признание.

Фигурки, наверное, можно двигать — они легкие, хотя и в натуральный человеческий рост. На фазенду бы такой «ландшафтный дизайн»: разбить полянку или беседку на 64 клеточки, навезти манекенов, раскрасить их по своей фантазии – людские фигуры как ладьи, слоны, кони… И играть себе в шахматы погожим летним деньком в тихом семейном кругу.

А иногда можно еще устраивать хеппенинги. Договорить до конца то, что пыталась сказать художница Лидо. Собрать побольше правильных пацанов, скинуться от души в шапку, пивка, шашлычков в багажники джипов. Травой опять же затариться для разнообразия. И закупить оптом 32 штуки не манекенов, а живых людей — продажных женщин, мужчин и детишек; ведь все возможно в нынешней Москве, были б деньги, не так ли? Раскрасить их опять же от души, разбиться на команды — и айда всей братвой в шахматы играть. Главное, сразу ясно, что делать со сбитыми фигурами.

Еще никого не стошнило? Отож. Благо, после Беслана никого ничем не удивишь. В самом деле: если отныне можно убивать и насиловать детей ради того, чтобы Глюксман опять написал дацзыбао о кровавом путинском режиме и переговорах с Масхадовым, то почему нельзя играть детьми в эротические шахматы для простой релаксации и новых впечатлений? Особенно если ты — капитан какого-нибудь большого бизнеса и постоянно нуждаешься в разрядке, острых и небанальных ощущениях?

Нет, кроме шуток. Известный профсоюзный бунт в одном северном городе начался с того, что профбоссы (в доску свои, купленные и шелковые) долго и заискивающе просили хозяина поднять зарплаты одной из категорий работников, а потом случайно выяснили, сколько он среднемесячно тратит на дорогих проституток. Оказалось, что ровно в два раза больше, чем надо было для покрытия «издержек» на зарплату. И когда профбоссы завели об этом разговор, эффективный собственник им сразу честно все и объяснил. Мои, говорит, затраты на проституток осмысленны, потому что я таким образом расслабляюсь и потом лучше работаю. А вся эта «благотворительность» и «социализм», наоборот, бессмысленны — ибо с определенного момента чем больше людям платишь, тем хуже они работают. Бунт он получил что надо — такой, что до сих пор вынужден ходить в пионерах «социальной ответственности бизнеса».

Но ведь, самое обидное, он в своем ответе был по-своему прав, так и есть… Вот тут недавно я, грешным делом, имел долгий разговор с замом Белковского Виктором Милитаревым. Милитарев, человекоубивец, много и долго распространялся о том, что олигархи должны делиться не из какой-то там милости, а просто чтоб их не вешали на фонарях. И чтоб они разучились спрашивать через губу — «а зачем тебе деньги, брателло?» А в конце разговора, в переходе на Театральной, подошел к Милитареву пацан лет двадцати — в чирьях, кровоподтеках, полупьяный либо на таблетках потенциальный бомж. И попросил подать, сколько не жалко. Милитарев отказался. Пацан, шибко грамотный, повторил по-английски «гив ми юр мани, плиз!» Явно с нажимом и вызовом — нагло, по-хамски — перешел обратно на русский: «че, не дашь, да?» Подошел второй…

В конечном счете они отстали, и глубокоуважаемый вице-президент Института национальной стратегии сообщил свое откровение: «Ох, не люблю я богатых за их хамство… Но бедные иногда хамят еще хуже». А я и подумал: Милитарев, это ж не пацан, а зеркало! Это ж ты буквально и есть, и вся твоя «уродина», с глазьевыми и рогозиными. На вот, любуйся.

Нет, в самом деле, тяжело быть олигархом. Эдакий экзистенциальный выбор, куда деньги потратить. Либо самому в шахматы сыграть живыми манекенами, либо отдать этим вот из перехода, чтобы у них было на водку и колеса.

Куда как комфортнее жить посередке, в полумифическом нашем «среднем классе», считать каждый рубль/доллар и безнадежно бежать вверх по едущему вниз эскалатору карьеры и потребления. И никаких гламурных выставок с раскрашенными манекенами: вместо них культурой будут «Ночной дозор» и футбольный матч Лиги чемпионов. Доступно, достойно, достаточно.

…Все-таки глубоко непонятно: почему искусство сегодня бывает либо попсовым, либо аморальным? И экзистенциальный выбор ты делаешь либо в ту, либо в другую сторону — и в обоих случаях чувствуешь, что душа не на месте.

В том же музее революции, буквально в соседнем зале с выставкой Лидо, — постоянная экспозиция. В углу — тоже манекен: сидящая за партой советская школьница, девочка лет двенадцати, в натуральную величину. В том самом черно-коричневом школьном платье с пионерским галстуком и белыми бантами. Правда, без рук и без ног: на месте ног — пустые туфельки. И без международных премий, само собой. Девочка смотрит в коридор, откуда видны части тел голых, лысых и разукрашенных манекенов американской художницы Лидо, и в голове у нее, очевидно, складывается пятерочное сочинение на тему «Два мира — две системы». Расти большой, девочка.

Источник: http://old.russ.ru/culture/20040916_cron.html

Алексей Чадаев

Учредитель и генеральный директор Аналитического Центра «Московский Регион». Старший преподаватель кафедры территориального развития, факультет госуправления РАНХиГС. Кандидат культурологии.